Белый орк
Шрифт:
Краткая остановка для отдыха пришлась бы очень кстати. Девушка вытащила «голову» Исмаила и надела на свою. Без подшлемника железяка болталась на черепе и натирала макушку. Да еще и мельтешила забралом перед глазами, когда разговаривала.
А разговаривал Исмаил постоянно. Видимо, молчание для него было величайшим из подвигов.
– Замри!
– спустя полчаса ходьбы лязгнул рыцарь.
– Я вижу что-то впереди.
Волчица тоже насторожилась. Остановилась с приподнятой передней лапой и тихо зарычала. Сквозь шум воды Тарша расслышала ржание лошадей и человеческие
– Брось веревку и топай вперед вдоль скалы.
– Не учи охотницу выслеживать добычу, - огрызнулась орчиха.
– И открой рот, я ничего не вижу через эти щелки!
– Надо же, а раньше только и просила, чтобы я завалил забрало.
– Выкину в реку...
– Все, молчу. А-а.
Девушка добралась до небольшого деревца и спряталась за ветвями. В сгущающихся сумерках стал заметен конский разъезд из двух всадников. Пока лошади пили воду, солдаты пили что-то явно покрепче и хохотали, пихая друг друга в плечи.
– О чем они говорят?
– спросила Тарша.
– Байки травят, ничего важного. Ха, левый начал рассказывать, как трахал дочку мельника прямо на жернове. Вот это я бы послушал. Но увы, ситуация не та. Надо бы от них избавиться. Кстати, а где твой лук?
Девушка выругалась сквозь зубы.
– Потеряла, когда вытаскивала тебя из воды. Лучше подождать, пока они не уйдут.
– А если двинут в нашу сторону? Я тут знаешь что подумал... Надень меня.
– Ты шутишь?
– И не думал. Я все еще могу управлять броней. А теперь представь - вместе мы станем в два раза сильнее! А еще тебе не придется ступать на больную ногу. Вот увидишь - завалим этих гадов только так.
Девушка недовольно выдохнула, но все же вернулась за большой обломок скалы, где оставила тело Исмаила.
– Как надевать? Я не умею...
– Да все просто! Подскажу, что надо делать. Главное ремешки почини. Или веревкой обмотайся. Лишь бы сидел на тебе потуже. И постарайся не греметь.
Первым делом Тарша нацепила перчатки и примотала наручи к предплечьям. Рыцарь при жизни от немощности не страдал, так что броня подошла рослой плечистой кочевнице как влитая. Ну, за редкими исключениями. Панцирь, например, болтался на девушке в талии и ощутимо сдавливал грудь. Но охотница ради такого дела решила потерпеть.
Закончив с поножами, девушка примерила сабатоны - те оказались малость велики. Пришлось обматывать ступни отрезанными от плаща полосками. На все про все ушло не меньше часа, но всадники все еще куролесили на берегу.
– Вот зуб дам, - проскрежетал шлем, - что разведчики вместо исполнения приказа спрятались от хозяина и развлекаются. Жаль, конечно, что они не напьются в хлам. Побоятся кары. А то бы мы их...
Орчиха выпрямилась и прошла несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям. Ходить действительно стало легче, всю работу больной ноги выполнял Исмаил. Но в тесных ржавых латах было до того неуютно и противно, что девушка с огромным трудом подавила желание сорвать все с себя и срочно искупаться.
– Наплечники забыла.
– Обойдусь и без них.
– Ты - да, а я нет! В сумку хотя бы положи.
Пришлось возвращаться.
– Эй! Кто здесь?
– раздались вдалеке встревоженные голоса.
– Дерьмо. Прячь плечи и хватай меч. И собаку свою отгони, а то словит стрелу! Стрела словит стрелу. Хах.
– Она не со...
– Тсс. Идут.
Солдаты вели лошадей под уздцы, чтобы скакуны не переломали ноги на скользких камнях. Оба воина держали мечи наголо, водя ими из стороны в сторону в поисках противника. Тарша вжалась в щель между камнем и скалой в надежде, что люди пройдут мимо или примут доспех за ветошь. У Исмаила постоянно получается такой трюк, почему бы не попробовать?
Но у рыцаря имелись свои планы. Не спросив разрешения «носителя», он рванул в бой. Выпад вышел неожиданным, и потом эффективным. Острие ржавого меча вонзилось зазевавшемуся солдату прямо в лицо. Его напарник, как оказалось, вовсе не блистал храбростью: едва запахло жареным - сразу же прыгнул в седло и дал стрекача, позабыв о лошадиных ногах.
Исмаил взобрался на потерявшего седока коня и рванул следом, выставив двуручник словно пику. Не иначе старая железяка вспомнила лихие времена турниров, и теперь собиралась приобщить к славному развлечению и орчиху.
– Уйдет, гад, - звякнул доспех.
– Тогда нам точно конец.
Но Исмаил ошибся. Человек, оторвавшись на значительное расстояние, резко развернулся и галопом помчал навстречу. Это лишь раззадорило нежить - острые пятки ударили в бока бедного животного, оно взбрыкнуло и встало на дыбы. Орчиха, не привыкшая к такому поведению скотины, вмиг вывалилась из седла. Как бы не старался Исмаил сохранить равновесие, он весил куда меньше девушки и управлять таким, кхм, телом оказалось весьма непросто.
А враг, между тем, будто этого и ждал. Он не стал рубить на скаку, хотя мог без труда прикончить соперника. Человек направил коня прямо на барахтающихся на земле беглецов. Один единственный удар копыт надолго отбил у Тарши желание махать мечом, да и рыцарь подозрительно притих.
Убедившись, что враг не окажет сопротивления, разведчик крепко связал его по рукам и ногам, после чего умчался за подмогой.
Отряд Дария встал лагерем в Степи, неподалеку от ведущего к реке ущелья. Вести о поимке одного из преступников аристократ крайне обрадовался. И велел оруженосцу немедленно готовить инструменты. Ночь предстояла долгая и бессонная.
Вообще Дарий собирался пытать убийцу единолично, однако наемники вряд ли будут крепко спать под аккомпанемент диких воплей.
Таршу грубо сбросили с седла и сорвали шлем. Мужчина в розовом камзоле поплевал на раскаленную кочергу так, чтобы пленница видела это. Порой страх пытки куда более эффективен самой боли.
– Ну, - лениво спросил Дарий, не скрывая предвкушения от скорой забавы.
– Где твой дружок? Где эта вонючая имперская шавка, осмелившаяся поднять руку на мою дочь?
– Не знаю, о ком ты.