Белый орк

Чехин Сергей Николаевич

– Выходит, не колотить по сердцу надо. Сейчас попробуем иначе. Ты только держись, девочка.

Одной ладонью жать было неудобно, пришлось подключить обе, сведя их крест на крест. Доспех давил осторожно, но довольно сильно, ритмично. После каждых трех-четырех толчков прикладывал шлем к мокрому жилету. Сердце пропускало удары, барахлило, но работало.

Тарша открыла глаза и выгнулась дугой, шумно втянув воздух. Затем перевернулась на бок и свернулась калачиком, мелко дрожа. Но радоваться чудесному спасению было некогда. Чуть промедлить - и откачанная непосильным

трудом орчиха помрет от холода. Исмаил сбегал за плащом и укутал девушку. Стрела уже примостилась рядом, но мокрая шерсть не особо согревала. Скорее даже наоборот. Пришлось отогнать недовольно зарычавшую волчицу.

– Держись давай. Я пойду искать дрова, а ты не вздумай помереть тут! Поняла?

Девушка кивнула, хотя со стороны этот жест был почти неразличим в общей дрожи.

– Не слышу?

– Д-да, - вырвалось из посиневших трясущихся губ.

– Так держать. Я скоро.

На берегу как назло нашлось совсем немного плавника, да и тот большей частью был мокрым. Разжечь угли в своем брюхе Исмаил не мог по понятной причине, иначе бы отогреть потерпевшую удалось бы куда быстрее. А так пришлось довольствоваться крошечным костерком, но даже маленькое пламя было куда лучше, чем один плащ.

Исмаил помог спутнице сесть. Через несколько минут дрожь заметно ослабла, но ночевать без нормального костра - смерти подобно. Где же найти чертову растопку?!

– Т-ты назвал меня д-девочкой...

– И что?
– рыцарь пожал наплечниками.
– Ты же не мальчик.

Тарша сдавленно улыбнулась.

– А т-ты не такая свинья, как я д-думала.

– А ты не такая уж суровая валькирия. Баба как баба, только выпендриваешься. И вообще, хватит меня хвалить, иначе опять свиньей стану.

Где-то на скале заухала сова. Исмаил поднял шлем и увидел высохшую до черноты сосенку, одиноко торчащую на крошечном уступе. Да вот же она, растопка!

– Ты куда?

– Скоро вернусь. Будет тебе костер, не околеешь.

Рыцарь подошел к отвесной стене, по которой бежали тонкие ручейки. Почти вся скала была покрыта трещинами и выщерблинами - есть за что ухватиться. Но уступ находился на высоте не меньше десяти человеческих ростов. Затея опасная, но дать орчихе умереть после всего недавно пережитого - как минимум глупо.

Размяв перчатки, Исмаил ухватился за неровность и покарабкался вверх.

– Н-не упади с-смотри!
– раздалось позади.

– Да что мне будет!
– фыркнул доспех.
– Чай не сахарный.

Подъем шел довольно неплохо. Лишь пару раз пальцы соскользнули, но рыцарь удерживался на одной руке, слыша тревожные вздохи с берега. Оставалось как-то ухватиться за край уступа - и можно сбрасывать дерево вниз. Да только вот расстояние достаточно большое.

Рыцарь вспомнил, как однажды наблюдал за тренировкой имперских тайных убийц. Воины кинжала и капюшона учились взбираться по отвесным замковым стенам, ловко перепрыгивая от одного выступающего камня до другого. Если у них получалась сигать на целый рост - то почему у Исмаила не получится преодолеть расстояние в полшага?

Раскачавшись

на одной руке, рыцарь прыгнул и попытался зацепиться за уступ, но пальцы хватанули воздух. Доспех сорвался и рухнул прямо на большой конический валун. Громко лязгнуло, во все стороны полетели куски брони, перегоревшие уголья, закопченные монеты и прочий хлам. Шлем, лихо кувыркаясь по гальке, подкатился почти к самым ногам орчихи.

– Исмаил!
– вскочив, закричала охотница.

Глава 16

– Да не ори ты так, женщина!

Тарша вмиг заткнулась и с ужасом уставилась на лязгающее под ногами забрало.

– Ты... живой?

– Нет, глупая ты баба! Я двести лет как мертвый! Слушай - спрячь меня под камнями, а как найдешь помощь, откопаете и почините. Только место не забудь!

Оправившись от шока, девушка встала и доковыляла до злосчастного валуна. Панцирь рыцаря раскрылся на две части, лишь одно крепление на правом плече уцелело. Поножи и сабатоны валялись порознь, наплечники укатились на добрый десяток шагов. Латные перчатки и наручи двигались, пытаясь уцепиться за гальку и подползти к ржавому опояску, но пока что без особого успеха.

Тарша присела рядом с нагрудником и осмотрела повреждения.

– Да тут просто ремешок порвался. Можно стянуть бечевой.

– Я говорю - оставь меня. Не трать время на то, в чем ничего не соображаешь. А то привяжешь мне гульфик вместо забрала.

– Тебе так даже лучше будет.

Девушка достала из сумки моток веревки и принялась нанизывать части доспеха словно бусы. Исмаил всячески сопротивлялся, даже попытался ущипнуть орчиху за руку перчаткой, но в конечном итоге упорство и старание одержали верх. Теперь рыцарь походил на связку железных баранок, только шлем все еще лежал поодаль, горестно наблюдая за издевательством.

– Ну и что ты дальше?
– надменно фыркнул Исмаил.

Тарша не поленилась - вернулась к шлему и засунула в котомку. Меньше бухтеть рыцарь не стал, вдобавок еще пытался укусить спутницу за лопатку. Закинув конец веревки на плечо, охотница поковыляла вдоль берега. Доспех, к ее удивлению, весил совсем немного. Булава Горрана, которую Тарша «примеряла» в тайне от брата, была гораздо тяжелее.

Вот только волочить это добро с больной ногой не так-то просто. Но бросать Исмаила непонятно где Тарша не собиралась. В конце концов, это из-за нее рыцарь разбился. Позади позвякивало, за спиной дергалось и ругалось, нога нещадно ныла, но орчиха шла вперед, стиснув зубы и опираясь на костыль как на посох.

Стрела, которую хозяйка сперва хотела «запрячь», наотрез отказалась тащить доспех.

– Да что ты надрываешься? Кому тут нужны ржавые железки?

– Заткнись.

– Упертая бабень. Ты хоть из мешка меня вытащи, он весь провонял твоим потом.

– И что с тобой делать? На костыль надеть?

– Себе на голову, овца. Я же шлем!

– А можно?
– после недолгих раздумий спросила Тарша.

– Если осторожно. Голова у тебя небольшая, что само собой разумеется, должен подойти.