Белый обелиск
Шрифт:
Альк озадаченно нахмурился. О чем он говорит?..
Ольгер тем временем отошел на середину двора. Помедлив, белг последовал его примеру.
– Вы вчера спрашивали о моем настоящем имени. Шеано ан-Бриан, к вашим услугам, - сказал он и отсалютовал противнику мечом.
Ольгер помедлил и повторил его жест.
– Анри Героль д"Эрез, - сказал он сухо.
Маркус негромко ахнул. Альк еще успел подумать, что, похоже, родовое имя Ольгера было достаточно известным, а потом белгский разведчик быстрым, как у атакующей змеи, движением попробовал достать противника, сталь звонко ударилась о сталь, и на Свиридова
Это не тренировочная схватка с ройтом Годвином.
Они дерутся насмерть.
Альк вцепился левой рукой в запястье правой. Зачем только Ольгеру понадобился этот дурацкий поединок?! Ройт, конечно, превосходный фехтовальщик, но все равно это глупо, глупо, глупо!!
Обменявшись десятком ударов, Ольгер и ан-Бриан, похоже, одновременно пришли к выводу, что встретили достойного противника, и стали действовать гораздо осторожнее. Теперь они кружили по площадке, выжидая подходящего момента для атаки, и эти обманчиво-неторопливые движения, а главное - ватная тишина вокруг казались Альку гораздо более жуткими, чем звон и скрежет скрещивающихся мечей. Белг достал ройта длинным выпадом - тот успел отклонить острие его меча, и вместо того, чтобы проткнуть бок, лезвие зацепило бедро Ольгера. По серому сукну начало быстро расплываться темное пятно. Ободренный этой удачей белг попробовал перейти в наступление, но Ольгер холодно и методично отразил все следующие атаки.
Выматывающее кружение возобновилось.
Альк почувствовал сильную боль и запоздало понял, что прокусил себе щеку - вероятно, в тот самый момент, когда Шеано достал Ольгера.
В первый момент сознание того, что Хенрик ранен, привело его в ужас, но потом он осознал, что несколько поторопился с выводами. Ройт двигался точно так же, как в начале поединка, и лицо у него оставалось таким же спокойным и сосредоточенным. Если бы не багровые капли на снегу и не набухшее от крови серое сукно штанины, Альк решил бы, что недавняя удача белга ему просто померещилась.
"Чего он ждет?
– с отчаянием подумал Альк, стискивая свое запястье так, что ногти больно впились в кожу.
– Он потеряет слишком много крови и не сможет драться дальше".
То ли Ольгер услышал его мысли, то ли ройт решил, что он уже достаточно узнал о способностях своего противника, однако ройт атаковал, заставив белга отступать чуть ли не до ограждавшей двор стены. Кровавый зигзаг тянулся за ним по снегу. А потом все кончилось - так быстро, что Свиридов даже не успел осознать значение происходящего. Короткий выпад - и разведчик, как-то странно пошатнувшись, упал на заснеженные каменные плиты. Капитан рывком выдернул меч. На снег брызнула кровь - на сей раз почему-то не багровая, а ярко-алая.
– Черт, прямо в сердце...
– то ли восхищенно, то ли изумленно пробормотал кто-то из солдат.
Ройт обернулся, нашел взглядом Эйварта.
– Тебе, Дергунчик, я не предлагаю умереть мужчиной - ты им никогда и не был. Сержант, ведите его сюда.
Френц Эйварт попытался упираться, но сопротивление было каким-то вялым, словно он и сам не верил, что его усилия чему-нибудь помогут. Ольгер смотрел на него - по-прежнему без выражения, и держал меч в опущенной руке. Последняя треть лезвия казалась маслянисто-красной.
"Он что, намерен казнить Эйварта собственноручно?" - поразился Альк.
– Именем Их Величеств...
– медленно и веско начал ройт.
– Анри, не надо!.. Я же все сказал!
По лицу Дергунчика текли самые настоящие слезы. Зрелище было отталкивающим, но через отвращение все равно пробивалось что-то вроде жалости. Альк сглотнул. Убить человека, который умоляет тебя этого не делать - это, пожалуй, сложнее, чем казнить кого-нибудь вроде Шеано ан-Бриана.
– На колени, - скомандовал ройт, не слушая Дергунчика.
– Анри, честное слово, я не знал, что он прикончит Годвина! Я ничего такого не хотел!!
Ольгер кивнул сержанту, и Эйварта поставили на колени силой.
Меч ройта не сверкнул - движение было слишком коротким и стремительным, невидимым для глаза. Затылок Френца резко дернулся назад, из-под меча веером разлетелись капли неправдоподобно-красной крови. В первое мгновение это было даже красиво - как будто кто-то бросил на колючий снег горсть клюквы. А потом голова Эйварта мягко ударилась о землю, и Альк, поспешно зажав рот рукой, бросился прочь.
Он еще успел забежать за угол, прежде чем его все-таки вырвало. Перед глазами все еще стояла отлетевшая от тела голова, и каменное лицо ройта Ольгера, одним движением вложившего меч в ножны.
Утром было почти ясно, а теперь над Браэннворном собрались плотные серые тучи, и стеной повалил снег.
Ольгер был в госпитале - ему требовалась перевязка. Альк попробовал представить, как должна выглядеть рана, нанесенная Хенрику белгом, и его снова замутило. Раньше ему в голову бы не пришло, что он не переносит вида крови... но ведь раньше он и крови-то почти не видел. Не считая всяких глупостей вроде порезанного пальца. Как же глупо...
Ольгер вернулся в комнаты полковника с плотной повязкой на ноге. Во время боя он двигался так же быстро, как обычно, а теперь начал хромать. Он пересек гостиную с приемной, вошел в свою комнату и, не раздеваясь, упал на постель. Того обстоятельства, что Альк последовал за ним, ройт либо вовсе не заметил, либо ему было наплевать. Ройт Ольгер, не моргая, смотрел в потолок, и в полутемной комнате его лицо казалось серым. Альк только сейчас понял, что Хенрику все случившееся во дворе тоже обошлось дорого. Наверное, казнить кого-нибудь куда сложнее, чем убить в бою. И дело вовсе не в бездушности Хенрика, а в том, что ройт, в отличие от Алька, должен был держать себя в руках. Даже тогда, когда голова Эйварта покатилась по заметенному снегом двору, оставляя за собой кроваво-красный след... А ведь они учились вместе в корпусе. Наверное, даже в последние минуты во дворе Хенрик видел перед собой не предателя, продавшегося Белгмару, а того юношу, которого когда-то знал.
Альк еще несколько минут понаблюдал за Хенриком. Отстегнутые ножны с мечом валялись у кровати - там, где ройт их бросил. Снег, попавший Ольгеру на одежду, таял, оставляя на мундире темные разводы. Поколебавшись, Альк все-таки выбрался из своего угла и, подойдя к постели, потихоньку стащил с ройта сапоги. Потом поднял и положил у изголовья меч. Он побоялся вытащить клинок из ножен и проверить, вытер ли Ольгер кровь Френца.
Ольгер мог бы этого не делать, - неожиданно подумал Альк. Можно было просто приказать, чтобы предателя обезглавил кто-нибудь другой.