Белый край
Шрифт:
Боги, это же… не может быть, Калсан не смог бы навредить ему, не так быстро. Не смог!
— Пойми, вас двоих слишком много для этого мира. — Теперь глава смотрел внимательно, словно боясь, но не за себя.
— Что за иллюзия? Как?..
Я не верил, наверняка обман, главное — не поддаваться. Калсан поймет, что меня не провести, и все раскроет.
— Один должен был исчезнуть.
Сволочь, все еще притворялся! Даже скорбь в голосе звучала убедительно.
Дух так и парил рядом. Я отбрасывал с лица волосы, вырывал их, до боли стягивал на затылке — нужно было видеть! Искать обман, убедиться, что это был
— Прости, — раздался мерзкий, сочувственный голос Калсана. Почему он до сих пор притворялся? Почему не признался в хитрости?!
На миг показалось лицо духа. Как он напоминал Стефана — те же невыразительные черты, тонкие губы, разрез глаз. Он улыбнулся мне, совсем как брат. Правда была очевидна, но у меня не хватало смелости признать ее. Она насильно вторглась в меня, сковала сердце, рвала его, мучила!
— Убийца! — Я выхватил меч и пошел на Калсана.
Мыслей не было, ничего не было, только ярость. Хотелось крушить все, отомстить, ублюдок поплатится за все! Он не дрогнул, когда я взмахнул мечом, опять притворялся — не собирался Калсан здесь умирать, тщеславие не позволит.
Он резко поднял руку, меч ударился об нее и словно напоролся на столб. Нужно было ворожить, развеять магию, но не получалось. Ярость пульсировала в груди, мешала думать и понимать, просто требовалось сломить главу, плевать, как и зачем. Я скалился от усилий, но меч не двигался.
— Убьешь меня, и что дальше? — отвратительно спокойно спросил Калсан.
Вдруг по его руке потекла кровь. Густые черные ручьи залили одежду и капали на землю, в нос ударил запах ржавой воды — иллюзия, но я отшатнулся. Сам не знаю, почему. Нужно было кинуться на главу, ранить, убить, но ноги будто окаменели. Он столько сделал для меня и поддерживал так долго… я не мог. Это было ужасно, оскорбляло память брата, но не получалось заставить себя, и меч упал с коротким звоном.
— Нэмьер, послушай… — Калсан неожиданно оказался рядом.
Злость накатила жгучей волной, когда глава опустил руку на мое плечо. Он что, надеялся на прощение?! Я сам не понял, как сжал кулак и ударил его. Металлическая чешуя на тыльной стороне перчатки врезалась в плоть — жаль, что не удалось ощутить крови. Хотелось видеть мучения этой твари, но он просто упал на землю, даже не пискнул! Я шагнул к нему. Нужно добить, пнуть… где меч?
Стефан возник перед Калсаном и остановил меня. Боги, брат умер… Только сейчас пришло осознание. Он не встретит меня в замке, мы больше не поговорим, не посмеемся вместе.
Воздуха не хватало. Проклятый нагрудник тянул к земле, я бездумно дергал пряжки на боках, но они не поддавались. В пекло их, ведь Стефана больше нет. Зачем теперь стараться и что-то делать? Ради кого искать спасение?!
Я не мог толком вздохнуть, не мог думать, лишь боль металась в теле. Ноги сами понесли меня куда-то. Калсан, люди у Варсата, дух — все стало не важным. Брата больше не было. Моего милого брата, единственного, благодаря которому это существование было сносным.
Я шел и шел, не сразу понял, что споткнулся и упал на четвереньки. Вставать не хотелось — зачем? Перед глазами вспыхивали воспоминания детства, как Стефан прятался от учителей и надувал губы, когда его находили. Как смотрел на меня снизу вверх с верой, что в моих силах исправить все. А я не уберег его, бросил одного, погубил!
— Калсан, — позвал я.
Никто
«Твои люди еще в замке? Или кто уничтожил Стефана?.. Вели им сжечь меня».
«Как же твои люди? Они могут погибнуть, если останутся и без тебя».
«Приказывай!»
Он помолчал. Только бы не начал спорить, мне не вынести еще и этого.
«Хорошо», — согласился Калсан.
Вот и все — как легко стало, давно нужно было прекратить свое существование. Я без сил рухнул на землю и перевернулся на спину. Хотелось найти что-то любопытное, смотреть, запоминать, ведь скоро все изменится. Мир мертвых тоже был красив, но не так.
Над головой мерцали звезды, многие любили их, но не я — слишком далекие и холодные. Однако мерцали красиво, а черная дымка облаков манила разгадать свои тайны. Я ждал спокойствия, но лишь сильнее волновался и думал, что будет с Еленой, кто поможет ей вернуться домой? Если мои люди и впрямь погибнут, она останется одна. Мысли путались: звезды, Елена, смерть, которая вот-вот придет. Не получалось связно думать, и в памяти всплыла ночь, когда она пришла ко мне. Жаль, что Стефан прервал нас — мы хотели друг друга. Я чувствовал, что не имею права трогать ее, ведь будущее представлялось туманным.
Хоть мы и ждали Калсана, явился он слишком внезапно. Голова была занята ворохом мыслей, и только сейчас стало ясно, что я уезжал с надеждой вернуться, снова увидеть ее и обнять.
Вдруг наш союз и впрямь что-то изменит? Я приподнялся на локтях. Сердце колотилось, отсчитывая мгновения, сколько их прошло? Калсан вот-вот начнет. Потеря брата мучила, но желание вернуться к Елене терзало не меньше. Но если ничего не выйдет, могу ли я обречь ее на прозябание рядом с собой?
Секунды шли, нужно было что-то решать, быстро.
Глава 11. Новое начало
Бедный Стефан так напоминал Осберта, тоже злился и язвил, показывая взрослость. И я не отставала, могла бы проявить понимание, а не дуться. Как рассказать Нэмьеру? От этих мыслей постоянно болела голова, словно ее обмотали веревкой и сжимали, сжимали, сжимали…
Впервые за долгое время захотелось упасть на кровать и забыться, но кому-то ведь нужно управлять замком. Родарик и остальные делали свою работу, но стражники то и дело разбегались. Может, так и следовало? Они ничего не говорили мне, только посмеивались. Кажется, гибель Стефана заставила их немного очнуться. Все обитатели замка стали более шумными и торопливыми. Радоваться бы, но сейчас это пугало — что-то менялось, а спросить совета было не у кого.
В конце концов я рассердилась и пригрозила пожаловаться Нэмьеру, когда тот приедет. Имя хозяина помогло, и мне сообщили, что тот прибудет утром следующего дня. Это значило, что с Нэмьером все хорошо! Пусть он и был ранен, зато жив. Пусть даже Калсана привозит — все равно, только бы скорее вернулся.
Силы совсем покинули меня, но заснуть не получилось. Я вскочила на рассвете и долго выбирала наряд. Не подходило ничего, и платья летели на пол — хоть на них можно было выместить злобу. Пришлось довериться Эделине, которая выбрала платье из сиреневой парчи с длинными треугольными рукавами. Она едва успела собрать мои волосы в сеточку, когда по округе разнесся протяжный звук рога.