Белый край
Шрифт:
И тут что-то появилось рядом. Я видела, как вырастает новая тень с округлой головой и широкими плечами. Ужас сковал тело, я медленно отходила в сторону, а тень становилась все чернее и выше. Мне было так страшно, хотелось орать во все горло, до боли, чтобы заложило уши, чтобы появилось хоть что-то, кроме чувства безысходности.
Ледяное дыхание коснулось затылка, и по щеке скатилась слеза. Это ветер, всего лишь ветер из какого-нибудь окна. Он пошевелил мои волосы, затем спустился к шее и поднялся обратно. Только ветер, пожалуйста, боги. Пальцы сами
Голова кружилась, тело будто кололо иголками. Я хотела бы потерять сознание, но тут услышала звуки. «Тук-тук-тук», — раздавалось из темноты. Они казались до того реальными, что перетянули на себя все внимание. Напоминало капающую воду.
«Тук-тук».
Звуки стали громче. Я напряглась, стараясь впитать в себя услышанное, понять. Это были шаги, кто-то приближался и стучал каблуками об пол.
Меня трясло, слезы катились по щекам и шее, их не получалось остановить, а руки одеревенели. Удалось только повернуться в сторону шагов. Казалось, что сама темнота направлялась сюда; от этого стало легче, ведь скоро все закончится. Плевать, как, лишь бы скорее.
Вдруг темнота собралась в мужской силуэт. Незнакомец медленно приближался, и факелы озарили кровь, алыми потоками стекавшую по коже.
«Помогите!» — Я была уверена, что кричала, но услышала только скрежет ногтей о камень.
Скоро удалось понять, что на нем была не кровь, а алая накидка. Точно — длинная, с вертикальными прорезями для рук. Неясный силуэт вдруг показался обычным мужчиной, с большими черными глазами, аккуратной бородой и ореховыми волосами, зачесанными назад.
Калсан!
Он подошел и нахмурился, глядя на меня сверху вниз. Настоящий, теплый — так приятно было видеть кого-то осязаемого, я едва не бросилась ему на шею.
Чародей рассматривал меня с беспокойством, наверняка заметив отпечаток ужаса на лице. Еще бы, после всего этого кожа явно побелела, а глаза чуть-чуть не выкатывались из орбит. Плавным, но быстрым движением он достал из рукава платок и аккуратно вытер мои слезы. Я поворачивала голову вслед за его рукой, желая ощутить тепло.
— Испугалась? Прости, — виновато сказал маг, — мне нужно было поговорить с тобой наедине.
Он резко взглянул на что-то за моей спиной. Проклятье, вторая тень все-таки была, мне не показалось. Нет, нельзя об этом думать. Снова почувствовался холодок, и я почти вцепилась в браслет с бубенчиками, спрятанный под рукавом. Исанна должна была помочь и разогнать злых духов.
«Должна, должна, должна», — крутилось в голове, как заклинание.
Браслет приятно ласкал ладонь, как вдруг соскользнул и с тихим звоном ударился об пол. Как так? Он же был крепко завязан.
Калсан не смутился и быстро поднял украшение. Он взял его двумя руками и растянул, глядя на изношенную красную ткань и бронзовые бубенчики на ней.
— Исанна любит тебя, — сказал маг и улыбнулся.
Под глазами у него легли тени, и лицо стало зловещим. Я
Странно, но это не пугало. Наверное, потому, что я сама рисовала картинку, пусть и зловещую.
— Могу я оставить его себе? — Чародей кивнул на браслет. — Я пришлю тебе новый, еще лучше.
От удивления у меня открылся рот. Зачем ему этот потрепанный шнурок? Что-то было не так, и меня вновь затрясло от предчувствия беды. Это он заворожил меня, хотел поговорить — зачем, боги?
Колдун прищурился, и я отступила назад. Вдруг темнота за его спиной рассеялась, появились факелы и коридор. Свобода! Бросив невнятные извинения, я обогнула чародея и кинулась прочь. Скоро коридор повернул, и стали заметены двери торжественного зала, комната камеристок и черный прямоугольник перед ней — проход, ведущий на лестницу.
Тело размякло от волнения, было страшно, что за мной гонятся. Повсюду трещали факелы, а огонь источал неприятный жар. Тени на стенах будто ожили и гнались за мной.
Ловиз не было в комнате, и я помчалась к брату, принимаясь барабанить в дверь. Никто не открывал. Проклятье, снова ворожба? Оглядеться не хватала духу, руки двигались уже непроизвольно, и громкий стук отвлекал от бешенной пляски теней.
Как только дверь чуть приоткрылась, я толкнула ее и ворвалась в комнату, к мягкому свету. Здесь горели только свечи, пламя тихонько извивалось и совсем не трещало. Передо мной оказалось окно, наполовину закрытое темно-зеленой шторой. За ним словно открывался проход в другой мир: ночное небо, холодное — я ощущала его свежесть, а звезды выглядели гладкими. Подумалось, что если коснуться их, то на коже останется блестящая роса.
— Маленькая леди, что случилось? — раздалось за спиной.
Это был голос Тон-Тона. Боги, я же только что ворвалась в мужскую спальню и застыла посередине, как умалишенная. Стыд прокатился по телу горячей волной, когда слуга встал неподалеку и уперся руками в бока. Он выглядел таким худым, что напоминал стебель с листьями вместо конечностей.
— Брат еще не пришел? — спросила я, озираясь.
В маленькой комнате лорду негде было спрятаться, сюда поместилась только кровать без балдахина, матрас для Тон-Тона, а дорожные сумки валялись прямо на полу.
— Нет, не пришел. Что с вами? — резко спросил слуга.
Привычная беззаботность исчезла, и он хмурился, требуя ответа. Я не решилась говорить о тенях и Калсане, который стащил браслет, поэтому залепетала:
— В коридоре было темно, стало страшно.
Тон-Тон засмеялся, помогая успокоиться и забыть о кошмарах.
— А мне подумалось, что вы от женихов убегали, — весело сказал он и наклонился к одной из сумок.
— Каких еще женихов?
Я присела на край кровати и взяла яблоко, протянутое слугой.