Белый джаз
Шрифт:
Встряхнем-ка ее. «И еще вы работали на Дуайта Жиллетта».
Стильно сыграно – помог реквизит в виде сигареты. «Ну да, и еще – в 1946 году я была арестована за магазинную кражу. Индж упоминал что-нибудь…»
– Не говорите мне ничего, о чем будете потом жалеть.
Улыбка – дешевой шлюхи – не та улыбка. «Выходит, вы – мой ангел-хранитель».
Я пнул ногой один из телевизоров. «Не надо снисхождения».
И глазом не моргнула. «И что же вы от меня хотите?»
– Чтобы вы прекратили воровать у мистера
Дождевик соскользнул на пол – голые плечи, шрамы от удара ножом. «Никогда».
Я придвинулся ближе. «Всего, чего можно было добиться с помощью внешности и обаяния, вы уже добились. Настало время поработать мозгами и сделать правильный выбор».
Улыбаясь: «Мне тоже не надо снисхождений».
Той улыбкой – я улыбнулся в ответ. «Почему?»
– Потому что он вообразил, что только он может дать мне отставку. Потому что в прошлом году я работала официанткой в драйв-ин, и один из его «искателей талантов» видел, как я выиграла танцевальный конкурс. Он устроил мне «прослушивание», в ходе которого мне пришлось снять нижнее белье и позировать для фотографий, которые любит мистер Хьюз. Вы не знаете, каково это – когда тебя трахает мужик, у которого есть твои фотографии в обнаженном виде – твои и шестисот других девушек – аккуратно сложенные в кожаную папку?
– Славно. Только я не верю.
– Да ну?
– Я полагаю, что вам просто надоело, вот вы и свалили. Вы – актриса, и кинуть вот так Говарда Хьюза показалось вам стильным актерским ходом. Неприятностей вы не боялись – ведь вы прошли через туеву хучу неприятностей.
– Зачем, мистер Клайн?
– Что зачем?
– Зачем вы наживаете себе неприятности, пытаясь оградить от неприятностей меня?
– Я ценю стиль.
– А теперь я вам не верю. И что еще вам про меня рассказал Джордж Индж?
– Ничего. А что еще вам наговорили про меня братцы Веккио?
Со смехом: «Крутой – что вы ему когда-то очень нравились, а Чик – что вы опасный, чертовски опасный человек. Микки сказал, что никогда не видел вас с женщиной, что исключает естественный интерес. Так что я думаю, что вам кто-то заплатил».
Окидываю взглядом комнату: книги, картины – а вкус у нее определенно есть.
– Микки – на мели. Если считаете, что, променяв Хьюза на гангстера, вы сделали выгодный ход, вы ошиблись.
Она курила сигарету за сигаретой. «Вы правы. Я просчиталась».
– Тогда помиритесь с Хьюзом.
– Никогда.
– Ну же. Хватит нам обоим неприятностей.
– Нет. Как вы и говорили, мне и раньше доводилось проходить через неприятности.
Совсем не боится – вынуждает меня сказать: «Я ВСЕ ЗНАЮ».
– Видели бы вы себя на съемочной площадке, мисс Бледсо. Вы же смеетесь над всей этой затеей, и это очень стильно. Жаль, что фильмец отправится прямиком в придорожные кафешки каких-нибудь захолустных
Вспыхнула – но всего на долю секунды. «Я не так зависима от людей, в частности от мужчин, как вы, должно быть, подумали».
– Я не говорил, что вам это нравится. Я просто сказал, что вы знали, что это – игра.
– То же, что быть «кассиром» и штрейкбрехером?
– Ага, очень полезная вещь. Как вы с Микки Коэном.
Колечки дыма – залюбуешься. «Я не сплю с ним».
– Это хорошо, потому что в него постоянно кто-нибудь стреляет, а попадает в тех, кто рядом с ним.
– Раньше он был большим человеком, правда?
– У него был стиль.
– Который, как мы выяснили, вы цените.
На полке – фотопортрет – женщина-вампир. «Кто это?»
– Это – Вампира. Хозяйка мерзкого шоу ужасов на телевидении. Как-то я обслуживала ее, будучи официанткой, и она дала мне пару советов, как играть свое собственное кино, снимаясь в чужом.
Руки трясутся – так и хочется прикоснуться к ней.
– Вы привязаны к Микки, мистер Клайн?
– Да. Когда-то он был всем, и мне очень жаль, что он до такого докатился.
– Думаете, он уже отчаялся?
– Ага. «Атака атомного вампира» – каково?
Гленда рассмеялась и закашлялась от сигаретного дыма: «Это даже хуже, чем вы думаете. Сиду Фритцеллу пришло в голову внести в сценарий кучу крови и вдобавок еще и инцест, так что я боюсь, что наш фильм точно отправят в забегаловки, чтобы он принес хоть какую-то прибыль».
Я поставил телевизор на место. «Будьте умницей и возвращайтесь к мистеру Хьюзу».
– Нет. Фритцелл тут подрабатывает съемкой порнофильмов. Где-то в Линвуде у него есть какое-то помещение со спальнями с зеркальными стенами – так что, может быть, я там что-нибудь найду.
– Не ваш стиль. А Микки – он об этом знает?
– Притворяется, что нет, но Сид и Уайли Баллок обсуждают это вслух, причем прямо на съемочной площадке. Мистер Клайн, что вы намерены делать?
На полках – полно всякой всячины – тетрадки ученицы колледжа. Полистал одну – сочинения – рисуночек на полях: сердечко, а в нем – инициалы – Г. Б. & М. X.
– Да, я их украла. Так что вы собираетесь…
– И что сталось с М. X.?
Та улыбка. «От него забеременела другая девочка, а потом его убили в Корее. Дэвид…»
– Не знаю. Может, я просто уйду из этого дела и найду вам адвоката. Но лучшее, на что вы можете рассчитывать, – разрыв контракта без предъявления обвинений.
– А худшее?
– Говард Хьюз есть Говард Хьюз. Одно слово окружному прокурору – и вам предъявят обвинение в краже.
– Микки говорил, что вы с ним приятели.
– Ну да, я давал ему свои шпаргалки, когда он учился на юрфаке. А Хьюз дал ему двести штук на предвыборную кампанию.
– Дэвид…
– Зовите меня Дейв.
– Мне больше нравится Дэвид.