Белые тела

Робинс Джейн

– Отличная идея для фильма, – говорю я, – но она не сработает в жизни. Я имею в виду, если бы кто-то планировал убийство и хотел совершить его именно таким способом.

– Что ты имеешь в виду? – Тильда уютно устроилась в объятиях Феликса.

– Придется постоянно ездить на поездах, рассчитывая когда-нибудь разговориться с человеком, который тоже хочет чьей-то смерти. Не очень-то вероятно.

– Ой, нет такого человека, который не желал бы чьей-то смерти, – говорит сестра.

Феликс пересаживает Тильду так, что ее ноги лежат теперь у него на коленях, а его ладони покоятся на ее острых коленках, и я замечаю – они оба очень красивы, эти их тонкие кости, белая кожа, светлые волосы. Кажется,

близнецы они, а не мы с Тильдой. Они ставят фильм на паузу, чтобы открыть еще того же французского вина, и Феликс говорит:

– Конечно же, ты права, Калли, насчет плана убийства, но в наши дни вовсе не обязательно искать другого убийцу по поездам, для этого есть интернет, форумы, всякие чаты.

– Буду иметь в виду.

– Думаю, правда, – говорит Тильда. – Именно в интернете всякие сумасшедшие находят друг друга.

* * *

Мы досматриваем последние сцены, после чего я говорю, что мне пора домой, но сначала я зайду в ванную. Это только предлог, так как на самом деле мне туда не нужно. Напротив, стоит закрыть дверь, как я начинаю исследовать территорию и нахожу две зубные щетки в пластиковом стаканчике и электробритву в шкафчике над раковиной. Корзина для мусора наполнена отходами: пустые бутылочки от шампуня, старые обмылки, комки ваты, использованные лезвия, полупустые флаконы из-под лосьона. Похоже, Феликс наводит порядок в ванной Тильды точно так же, как он расставлял все на кухне, и я рада, что кто-то за ней присматривает, помогает девушке налаживать быт. Продолжаю рыться в мусорной корзине и достаю из нее пакет, в который завернуто что-то твердое. Сидя на унитазе, я разворачиваю пакет, ожидая чего-нибудь обыденного, вроде старого лака для ногтей или, быть может, помады. Однако внутри оказывается маленький использованный шприц с тонкой иглой. Я в таком шоке и замешательстве, что встаю и иду прямо в гостиную, размахивая им и вопрошая: «А это, черт возьми, что такое?»

Тильда и Феликс переглядываются, на их лицах легкое смущение, как будто речь идет об их общей шутке, и Тильда говорит:

– Ты раскрыла наш секрет. Мы принимаем витамин B₁₂. Он помогает нам быть в тонусе. Высокий темп жизни, всё такое.

– Что? Бред! Вам должно быть стыдно! – Я не могу поверить в происходящее и так и стою, воинственно подняв шприц кверху.

– Добро пожаловать в мир больших финансов, – говорит Феликс.

– Правда! – Тильда смеется, глядя на мое озадаченное лицо. – Серьезно… В этом нет ничего такого. Многие успешные люди так поступают. Актеры… Банкиры… Загугли, если не веришь мне.

Затем она добавляет:

– Погоди-ка… Какого хрена ты рылась в моей мусорке?

Я не знаю, что ответить, поэтому беспомощно пожимаю плечами и говорю, что мне пора домой. Тильда корчит кислую мину, означающую «ты невыносима», и отдает мою куртку.

Феликс надеется, что скоро мы снова встретимся, и слегка меня обнимает, дружелюбно, как игроки регби, крупные ребята, обнимают племянников и племянниц.

* * *

Дома я открываю ноутбук и отправляю в Google запрос «инъекции витаминов». Получается, Тильда права, и мне остается только удивляться, к каким странным способам прибегают успешные люди ради «достижения жизненных целей». Я решаю не думать об этом и просто смириться – Тильда и Феликс живут в совсем ином мире. Потом я начинаю писать заметки про них в файле, который я называю «Досье». Эта привычка у меня с детства – я слежу за жизнью Тильды, наблюдаю за ней, проверяю, всё ли с ней в порядке. Вот что я пишу:

Феликс кажется необычным человеком. Он ведет себя так, что ты как будто становишься его сообщником в насмешке над всем остальным миром. Меня поразила

и сама встреча, и тот факт, что она позволила мне с ним встретиться. Рада, что Тильда нашла кого-то себе под стать и что он так здорово присматривает за ней.

2

В среду сестра звонит мне и зовет на ужин. Я удивлена, потому что думала, что она будет злиться на меня из-за той сцены с мусоркой в ванной, но она молчит на этот счет, и когда я вновь прихожу на Керзон-стрит, оказывается, что Феликс сделал рагу из оленины с ягодами можжевельника и красным вином, а еще лимонный тарт.

– Ты гений! – восклицаю я, и он награждает меня сексуальной улыбкой «да, я такой».

– Феликс делал тесто сам, – говорит Тильда. – У него пальцы идеального пекаря, длинные и холодные.

Он показывает нам свои пальцы, а мы заверяем его, что никогда не пробовали заниматься выпечкой – всегда покупаем готовое. Замечаю, что Феликс ловко успевает наводить чистоту, пока готовит, и когда я собралась помочь прибраться после еды, мне даже не находится дела. Поверхности столов чище и ярче, чем когда-либо, все горшки и сковородки разобраны и спрятаны в шкафчики.

– Как тебе это удается? – спрашиваю я. – Это просто магия.

– Да как-то само… А теперь, Калли, забудь об уборке и убеди Тильду, что лодочная прогулка по Темзе в воскресенье – это очень романтично. К озерам Виндзор и Брей, там, где водятся лебеди.

– А что за лодка?

– Какая-нибудь простая, деревянная. Что-нибудь в английском стиле.

– Хорошо, – говорит Тильда. – Я согласна.

Она смотрит на него сквозь копну своих волос мягким влажным взглядом, и я чувствую болезненный укол, понимая, что она окончательно влюбилась в него. Сестра замечает, что я смотрю на нее, и говорит:

– Калли, давай с нами. Это будет просто прелестно, не так ли? – Такая сентиментальность ей совершенно не свойственна, и я не могу отреагировать без смешка.

– О да, прелестно… Пр-р-рэлэстно.

* * *

Феликс арендует красный спорткар Пежо, и в воскресенье мы берем с собой еды, чтобы устроить пикник в Беркшире. Это недалеко, всего час езды, а приезжаем мы как будто в другой мир: река такая широкая и неторопливая, лес, где ветки плотно переплетаются друг с другом, оживлен жужжанием насекомых и первыми весенними листочками. Лодка именно такая, какую хотел Феликс – маленькая деревянная, с облупившейся красной краской снаружи, открытая, с мотором в задней части.

– Идеально, – говорю я, наслаждаясь тем, как она качается на волнах, привязанная веревкой, замечая три перекладины внутри, запасные весла. Мы забираемся в лодку и отталкиваемся от берега, поворачивая лица к солнцу. Невероятно приятно чувствовать его едва заметное тепло. Минута солнечной ласки, и луч снова пропадает. Я перегибаюсь через край лодки, опуская пальцы в черную воду, поежившись: «Боже, какая холодная!»

Мы проплываем мимо полей и замка Виндзор, мимо чистеньких загородных домов с лужайками, спускающимися к кромке воды, и я замечаю на дальнем берегу цаплю.

Феликс управляет лодкой, сидя позади нас. Он предлагает: «Давайте поплаваем».

Мы на широкой части реки, на одном берегу густой лес, на другом – большое пустое поле. Я оглядываюсь вокруг в поисках людей, но здесь никого нет.

– Слишком холодно! – протестую я. – И опасно. Были же случаи, что в Темзе кто-то тонул, правда?

Но Феликс и Тильда меня не слушают. Феликс привязывает лодку к ветке, протянувшейся над водой, и эти двое стягивают с себя одежду, спешно, как будто соревнуются. Потом они выпрямляются, полностью раздетые, и лодка бешено раскачивается, пока они готовятся к прыжку. Два тонких белых тела. Тильда схватила Феликса за руку и визжит: