Беллум
Шрифт:
Игорь многозначительно глянул на членистоногое в углу пещеры. Я естеством почувствовал, как его рот наполнился слюной. Ему далеко фиолетово на самый желанный из миров, на смысл жизни и прочие вредные для мозга и души вещи. Этим-то он мне и нравится.
И мы направились с ним ко второму выходу. Не наружу. Внутрь. Всюду что-то скреблось. Мы поплелись туда, где этот звук был особенно настойчивым.
...
Бор, в пылу схватки уже представлял как его удостоверение наeмника погружают в бочку с навозом, под косые взгляды посетителей. А их будет
Парнишка без единого грешка за собой. Молодой, полный сил и способностей. Кто знает, как сложилась бы его жизнь, если бы не опрометчивые решения Бора? Может, он и вовсе ушeл бы с этой кривой дорожки, занялся бы земледелием, обзавeлся бы семьeй, детьми?
В размышлениях силач едва не пропустил выпад заточкой под правое ребро.
Вовремя поспевшая Ритта погрузила в кисть нелюдя подобранное копьe. Гоблин взвизгнул, стараясь спрятаться за углом, но девушка неестественно сильно сжала оружие в руках, не давая ему вылезти из раны.
Быстрый и точный взмах Бора заставляет многострадальную голову отлететь к противоположной стене. Третий уровень пещеры зачищен...
– Что с тобой?
– интересуется Мира, направляясь к нему - Не ранен?!
– Нет... Нет. Всё нормально. Просто парня жалко. Да и репутацию нам это подпортит - будь здоров.
– Да тьма с ней, с репутацией!
– возмущается Ритта, потирая клинки - Сейчас не время об этом думать! Парнишка! Может его там, ой...
Девушка шатнулась, еe тело перестало подчиняться приказам мозга. Откат нового навыка.
– У меня осталось не так много маны...
– заключает Мира, ловя подругу. Та нехотя кивает.
...
– Быстрее, быстрее!
– кричит Бор. Правый наплечник кожаной брони слетел, один рукав превратился в рваные тряпки.
– Да иду я, иду!
– отвечает за ним Ритта, бурей обрушиваясь на врага. Головы перестают отлетать спелыми семечками. Сильные взмахи заменяют лeгкие протекания. У команды больше нет сил на устрашение.
– С каждым ударом колокола вероятность его выживания падает на три четверти! Сколько времени прошло?
– Почти два удара...
– исправно отвечает слабеющая Мира.
Ритту окружают. Позабыв про всё, она кидается вперёд, активируя все навыки. Бошки снова представляют красоту полeтов, но красочное шоу длится недолго. Врагов не остаётся.
Ритта успевает сделать полушаг назад, как всё тело сковывает цепями боли. Судорога заставляет еe изогнуться в позвоночнике, до боли сжав окровавленные дёсны. Пена идёт изо рта.
– Ритта!
– Чёрт, дура...
...
– Мы его уже не найдём...
– скулит она, закрывая лицо руками.
– Прошло три удара...
– Твари...
Выдохшаяся группа едва передвигалась вперeд. За время путешествия Бор поднял три уровня, за счeт чего и держал оборону,
А ведь она была так близко! Это мог оказаться её счастливый билетик. Билетик в счастливую и достойную жизнь. Да и если не достойную, то приличную и тихую.
– Привал...
– произносит Бор, проламывая последнему зелёному уроду череп. Тот с визгом катится назад, разбрызгивая чёрную жижу, приземляясь спиной на острый камень...
...
– Думаю... мы закончили?
– произносит Игорь, крутя на самодельном копье кусок паучьего мяса.
Запах был не столь притягателен, сколь вызывал во мне чувство ностальгии. Эта... усталость, онемение в горле от частого дыхания, скованные судорогой рёберные мышцы, боль в раненной ноге...
Последняя практически затянулась. Получив шесть уровней, я почувствовал небывалую в этом теле раньше лёгкость. Прогресс меня радовал и вызывал едва ли не слезинку.
Гоблины вокруг нас не решались подходить ближе. Уцелевшая арахна, которую мы оставили для лучших времён с безучастным выражением на своей морде смотрела на нас, не решаясь приближаться ближе. Расстанется с жизнью в два счёта, это мы показали ей на примере трёх её не очень-то и разумных собратьев.
– Долго там ещё?
– Да не особо. Вишь, масло тает! М-м-м...
– Вижу. Дык, когда готово-то?
– Нужно время, подкинь дров, костёр щас потухнет.
Одним пинком разношу часть гоблинского дома. Кусок стены, собранный из гнилой коры и чего-то вязкого погружается в костёр. Пламя нехотя облизывает влажную древесину, но подношение принимает.
За время короткого путешествия мы смогли достичь какого-то углубления. Темнота не давала рассмотреть территорию дальше нескольких метров.
– Где они?
– спрашивает меня Игорь, смотря на арахну с некоторым интересом. Бедное насекомое вжалось в стену, испытывая страх сравнимый с предсмертной паникой умирающего мозга. Безысходность пугает. Особенно тогда, когда не ждёшь от своего короткого будущего ничего хорошего.
– Скоро будут здесь. Итак...
– я пнул кусок тлеющего угля, загоняя тот обратно в огонь - Я встану тут, а ты - вырубишь меня. Только зубы мне не выбей.
– Стоп. Уже? А мясо? Я уверен на сто и десять процентов, что оно съедобно!
– Не успею, они закончили привал.
– Вот же не сидится. И что им тут не нравится?
– по-настаящему озадачился Игорь, или делал вид? Не знаю, - Курорт!
– Давай быстрее, турист недоделанный. Меня вырубать долго.
– Да знаю-знаю, не впервой уже. Хотя, как повезёт...
– Да?
– не понял я. Память подводит.
– Ну конечно!
– хохотнул он и повернулся ко мне, отвлекаясь от огня с мясом - Видишь? Ты даже не помнишь...