Беллум
Шрифт:
– Димит... ну... ну не знаем мы, как он это сделал. Но он же кочевник! Может распылил порошок какой, может к магии прикоснулся. Мы не знаем. Ты когда в последний раз кочевников видела? Вот то-то! А насчёт семьи барона... это... совпадение?
– она шумно вдохнула воздух, - Нет, ну серьёзно. Ты же знаешь много о караванах, блуждающих в самых разных уголках нашего немаленького мира. Они приходят, продают странные товары, все секреты которых мы и не знаем и уходят. Может... это один из таких секретов? Фокусов?
Димитра подошла к двери, внимательно осматривая подругу и предлагая
Дитя перестало есть и пить. Со вчерашнего дня всe что попадало внутрь - вываливались обратно. Смерть давно довольно потирает руки за его кроваткой. Ей глубоко плевать на пятилетний возраст, явственно-голубые глаза и полную мечтаний душу.
Потирая усталые глаза (маны в еe внутреннем сосуде плескалось не больше четверти третьи сутки подряд), она заметила стремительно приближающегося стражника. Щуплый мужчина в не в меру крупной броне. Красный, весь вспотевший. Он протиснул латную ногу в закрывающийся проход, привлекая её внимание.
– Госпожа Димитра! Граф Порто повесился!
Димитра обратила озадаченный и потерянный взгляд на подругу. Совпадение? Она и без того устала. Устала так думать.
...
– Ге-хе-хек!!!
– Ге-хе-хе!
– Хе-ек!....
Мой кулак выбивает зуб из пасти зелёного выродка. Тот падает на поставленные собратьями, или, возможно, им самим, ловушку. Копья в неглубокой яме протыкают зелёную кожу, окропляя землю кровью.
– Ты не говорил, что тут будет так темно и сыро!
Игорь прыгает вверх, вытворяя безумные кульбиты и погружает полный пульсирующих сосудов кулак в глазницу огромной, зелeной твари.
Тварь истошно кричит, пытается смахнуть вредителя резким движением уродливой головы. Игорь прыгает в сторону, вырывая тeмное яблоко из глазницы. Жгуты нервов и сосудов в тёмной дыре черепа натягиваются и рвутся от напряжения. Их прочности хватает, чтобы управляя падением приземлиться на голову очередного мелкого урода.
– Кхе!
– тяжeлый сапог с синим остатком бахилы превращает черепную коробку в разбитое яйцо.
Тварь размахивается дубиной, но Игорь уходит вниз, уходя от удара. Веселье продолжается.
Нож в моих руках становится смертельным оружием массового поражения. Окружают в четвёртом.
Мелкие уродцы, мне по пупок, лишь толпой представляют угрозу. Но не для нас. Мы впитали машинное масло в кровь ещe задолго до их рождения. Мы сами - машина!
Нож погружается первому в глаз. Тело бъeт мелкая судорога. Копьё в его руках быстро прыгает ко мне. Протыкаю того, что напротив. Гоблин кряхтит, падая на колени и стараясь собрать вывалившиеся кишки. Проворачиваю, протыкая позвоночник. Как же это легко! Пусть копьe и не титановый клинок с наточенным до атома наконечником, но и брони у них никакой!
Совершаю усилие, поднимая его над собой. Обрушиваю умирающее, всe ещe удивлeнное тело на его собрата справа словно молот.
– Ге-кхе!
– копьe ломается в теле, остаток палки разбивает замахнувшемуся зелeному уродливый, горбатый нос.
Доламываю
Последний, отходя и хватаясь за сломанный нос пятится назад. В его испуганных глазах вижу свою страшную, худую улыбку сардонической усмешки...
Останавливаюсь...
Зелeный хватает самодельный топор позади себя и, в отвратительном крике, направляется на меня. В глазах нет жалости. Нет ни капли разума. Одни инстинкты.
– Ге-хе!!!
– он встал в полный рост, надвигаясь на меня и не видя ничего больше.
– Я дал тебе шанс...
Нож, который всe это время был в глазнице похолодевшего гоблина, с глухим чавканьем вылезает наружу.
Последнее, что видит мой враг - короткий полeт ножа в его сторону...
– Хек!...
К тому моменту как гоблин, с одним куском тряпки в роли всей одежды, грязный и больной, падает на колени с торчащим во лбу ножом, мой товарищ успевает уронить целый шкаф!
Прародительница местного выводка тварей падает в полуметре от меня, оставляя под собой трeх оставшихся уродливых сыновей.
В руках этого маньяка остался целый кус оторванного мозга. С одной целой бахилой - вторую он потерял в пылу схватки в чьей-то пасти - в довольно приличных, деловых туфлях с кремового цвета брюками, запачканными литрами крови. С не менее грязной сорочкой и тройкой он выглядел полностью довольным своим положением.
– Да ты шутишь! Ранен?
– недовольно цокает он, намекая на мою слабость.
– Фора!
– многозначительно поднимаю я руку, чувствуя, как тело начинает неметь.
Перевязываю рану куском бинтов с рук, наложив самодельную шину. Шип оказался не настолько большим, чтобы сломать кость, прошёл левее. Как дырка от бублика. Не больше. Или это она так затянулась? В любом случае - протяну ещe день-два, если не умру от кровотечения раньше. Да и токсический шок после такой кровавой бани никто не отменял.
– Есть чего поесть, Серeж? Жрать захотелось! Впервые за весь день, представляешь?!
– Нет у меня ничего, хе-хе!
– хохотнул я, показывая внутренности плаща.
– Да? А если найду?
– в ответ, хохотнул он.
– Не-не! Без какого-либо постороннего вмешательства. Всe из ничего я создавать не намерен.
– Ясно. Что ж. Выберемся наружу и посмотрим, чего там можно съесть. Ты местных зверюшек ещe пробовал?
– Только мышек...
– краснея как не сделавший домашнюю работу школьник, ответил я. И надо же. Недочeт! Надо это исправить!
– Так пошли... На кабана! Тут водятся? Я пока кроме зелeных гремлинов никого не видел.
– Это не гремлины. Это - гоблины - поправил его я, найдя выход. Направился в противоположную сторону.
– Как у Толкина? Ну ты даeшь!
– Представь себе! И это не единственный удивительный мир. Скажу больше. Он не самый-самый!
– А самый-самый?
– полюбопытствовал он.
– О-о-о... Это интересная история!
– многозначительно начал я, направляясь к выходу. Кабана может и не найдём, но вот экзотику... отыщем. Да и не охота пока на кабана. Не то. Нужно что-то суровое. Как титановым клинком по яйцам! О-о-о да.