Белла
Шрифт:
Сэр Чарльз потянул за шнурок колокольчика, что-то сказал лакею, и тот вскоре вернулся с графином.
— Вот, попробуйте. Не так пагубно для печени, как рейнское.
Он заметил трясущиеся руки гостя, щедро плеснул в чистый бокал бренди и поставил перед Филипом.
— Я принимал участие в боевых действиях, знаете ли. В Голландии, в девяностые. Сам убил несколько человек. Не сказать, чтобы меня это страшно расстроило. Но разумеется, последнее сражение намного превышает остальные по жестокости и числу пролитой крови. Понимаю,
— Тогда тем более понимаете, что я менее всего подхожу для поиска убийц.
— Я бы не сказал. Разумеется, надо это обдумать. Скажу, что я обсудил это дело с сэром Гарри Трелони, Уильямом Рэшли и лордом Вэйси. Они не увидели ничего такого в вашем послужном списке. Разумеется, вам решать, как толковать этот список. Может, вам нужно несколько дней, чтобы поразмыслить над моим предложением. Дайте ответ, скажем, к следующему четвергу. Этого времени хватит?
Филип выпил бренди. Волнение улеглось — в последнее время оно стало проходить быстрее.
— Вполне хватит, — ответил Филип.
Сеньор и сеньора де Бертендона прибыли в Англию с трехдневным опозданием, пятнадцатого декабря. Их судну пришлось переждать шторм в Бискайском заливе в Сен-Назере. Оба достойно выдержали испытания и, переночевав в Фалмуте, поехали в Тренвит в наемном экипаже, в сопровождении Джеффри Чарльза и малышки Хуаны, их внучки. Поскольку экипаж не сумел бы преодолеть большой холм, пришлось поехать по главной дороге в Труро, оттуда через Шортленсенд в Марасанвос, там они пересекли другую главную дорогу рядом с Уэрри-хаусом, где жили Бодруганы, откуда тряслись по проселку с немилосердными колдобинами, пока наконец не добрались до ворот Тренвита.
Джеффри Чарльз, всякий раз извиняясь за очередной ухаб, с сожалением задумался, что дороги не улучшились со времени свадьбы его матери в 1784 году. Тридцать пять лет запустения.
Его теща выглядела бы мрачной и нездоровой, если бы не присутствие любимой внучки, которая изредка визжала от восторга, когда экипаж грозился вот-вот перевернуться. Гениальный ход со стороны Амадоры, это она придумала, чтобы малышка сопровождала отца в Фалмут. Хуана провела в Фалмуте почти три дня и ужасно радовалась, что отец в ее полном распоряжении.
Когда они подъехали к дому, светилось закатное небо, и вместе с мерцающими в доме огнями создавалась впечатляющая картина. Хотя отсюда не было видно море, но его близость к дому незримо ощущалась. Джеффри Чарльз понял, что родители ожидали увидеть дом поменьше и даже более низкопробный. Размер и архитектура Тренвита удовлетворили обоих. У парадных дверей их встречала любимая дочь.
Джеффри Чарльз и Амадора запланировали прием на двадцать первое число. Им не терпелось поскорее назначить дату, еще до приезда родителей, потому что хотелось создать рождественскую атмосферу, а гостям предоставить достаточно времени для ответа. Но из-за задержки с прибытием осталось совсем мало времени, чтобы подготовить родителей. Сеньор де Бертендона подхватил простуду и пролежал пару дней в постели. А значит, друзья и родственники вряд ли смогут встретиться с почетным гостями
— Кто это? Что за Бен?
— Картер. Ты прекрасно его знаешь. Он управляет Уил-Лежер.
— Ах да, конечно. Его имя не приходило мне на ум, но я не возражаю.
— Сомневаюсь, что он придет, — произнес Росс, который только что вернулся. — Что ты задумала, дорогая?
— Все равно пригласи, — обратилась Демельза к Джеффри Чарльзу. — Хорошо?
— Разумеется. Он приличный парень. Я пошлю кого-нибудь к нему.
— Думаю, он вполне освоится, — продолжила Демельза. — Ведь придет Дрейк. И Сэм, если мы его убедим. И еще пара человек, которых ты знаешь всю жизнь.
— Я пошлю приглашение, как только вернусь.
Когда он уехал, Росс обхватил жену и ущипнул.
— Что за милую игру ты затеяла?
— Это бесстыдство, — заметила Демельза. — Джентльмены так себя не ведут.
— Пора бы тебе уже знать, как они могут себя вести. Все равно держу пари, Бен не придет. У него даже нет подходящий одежды.
— А я вот подумала, Росс, что у тебя скопилось слишком много одежды. Старой одежды. Дай ему примерить, обязательно найдется что-нибудь подходящее.
— Ему не подойдет, — насмешливо отозвался Росс. — Уж ты прекрасно знаешь.
— Мне кажется, в плечах вполне подойдет. Конечно, ты немного повыше ростом. Наверное, на шесть дюймов.
— Почти на восемь.
— Остальное подправят ножницы.
— И кто, скажи на милость, будет орудовать ножницами?
— Его мать можно попросить. Джинни умеет обращаться с иголкой.
— У тебя странная затея ввести бедного парня в светское общество. Ты ведь не замышляешь чего-то между ним и Клоуэнс на ночь глядя?
— Разумеется, нет. Такого точно не случится.
Росс задумался.
— Помнишь крестины Джулии? Как мы сначала пригласили твою родню, а мою пригласили уже на следующий день.
— Даже не напоминай! Но это было... стихийным бедствием, вызванным заблуждением моего отца.
— А еще Джуда.
— Я всего лишь хочу немного развлечь Бена. В конце концов, он твой крестник, и мы еще ничего для него не сделали.
— Верно. Но после долгих-предолгих лет жизни с тобой у меня развилось шестое чувство, я чую, когда ты что-то замышляешь.
— Да, столько долгих лет мы прожили. Я вот думаю, что надеть. Что-нибудь новенькое? Они очень важные люди, родители Амадоры?
— Не важнее тех, кого мы прежде встречали. Интересно, явится ли Джордж.
— Джеффри Чарльз его пригласил. Он сам сказал. Ему кажется, что леди Харриет относится к ним с большой благосклонностью.
— А Джордж — его отчим. В последнюю нашу встречу в Тренвите между нами произошла отвратительная сцена.
— Не припомню, чтобы при встрече с Джорджем в Тренвите между вами не случалось отвратительных сцен!