Бэкап
Шрифт:
– И что, вы так прямо уведомили его о вашем чудесном воскресении? – скептически подняла Амели брови. – А он, при этом известии, кинулся сюда?
– Конечно, нет. Просто воспользовался некоторыми возможностями здешних интелвиртов, – я кивком головы указал на консоли, – и сымитировал звонок от Масааки Гото: кажется, он у вас возглавляет службу безопасности. Сказал, что у меня, вернее, у Гото конечно, есть для него важная и срочная информация, и попросил придти сюда для разговора.
– Послушайте, может, уже хватит? – сказала Амели. – Я уверена, что всему можно найти объяснение. Я не верю, что такой уважаемый человек,
– Возможно, он и не злодей, а просто его помощник. В конце концов, организатором всей этой аферы был Мацумото.
– Да ведь Окадо сам прошел через операцию и сейчас ждет в вирте пока вырастет его клон.
– И вы скажете, что с ним общались?
– Скажу. И неоднократно.
– А что мешает им сделать специальную программу, которая будет имитировать Мацумото?
– Но зачем?! Я допускаю, что это было бы необходимо для адвокатов, юристов, но зачем им вводить в заблуждение меня?
– Не знаю, но возможно этому есть свое объяснение. Вот у Накадзавы и будет возможность поведать мне свою версию.
– Что ж, надеюсь, вы хотя бы не станете применять к такому человеку нецивилизованные методы, – нахмурилась девушка.
– Это будет зависеть исключительно от… – меня прервал мелодичный звонок вызова и в маленьком мониторе над входной дверью появилась голова ученого.
– Вы снова ткнете в меня шокером? – ледяным тоном осведомилась девушка. – Чтобы я не выдала неведомым образом ваши намерения.
– Боюсь, два разряда подряд ваш нежный организм вряд ли выдержит, – ответил я. – Но я припас для этого случая более простой метод. – Я взял со стола заранее приготовленный моток скотча, оторвал кусок и аккуратно запечатал рот бельгийке. Амели наблюдала за процессом молча, но со взглядом, в котором легко читалось все, что она думала о моей недостойной персоне.
Затем я встал сбоку от двери, так, чтобы стоящий перед входом видел только пустое пространство офиса, и нажал кнопку. Внутри двери снова, как и в первый раз, что-то забулькало, загудело, и с негромким щелканьем она отъехала в сторону.
20
– Гото-сан, вы здесь? – в помещение шагнул Накадзава, начал озираться и почти сразу издал сдавленный вскрик, по-видимому, обнаружив плененную бельгийку. Не дав ему времени на осознание столь вопиющей картины, я шагнул за спину ученого и захлопнул дверь. Накадзава обернулся на звук и тут уж простым удивлением не обошлось. У японца в буквальном смысле слова вылезли глаза из орбит и он взвизгнул каким-то тонким, бабьим фальцетом. Хотя до мастерства Мику ему было далековато.
– Я тоже рад вас видеть, Накадзава-сан, – сказал я с улыбкой. – Позвольте сюда.
Пребывающий в шоке от моего появления ученый никак не отреагировал, когда я усадил его во второе кресло, рядом с Амели, и также, как бельгийку, приковал запястья к подлокотникам.
– Но как?! – наконец потрясенно выдохнул японец. – Этого же не может быть.
– И все же, как видите, факт моего существования неоспорим. – Я облокотился о стол и с усмешкой наблюдал за ученым. – Хотели меня в печку засунуть и сто миллиардов прикарманить? Да вот промашка вышла. Кто там у вас ответственный был за мое умерщвление? Надо бы ему выговор объявить: такую аферу сорвал. Интересно, сколько взяли мои адвокаты?
– Какую аферу? Какие адвокаты? – удивленно уставился на меня Накадзава.
– Господин
– Да что там объяснять, – раздраженно сказал я. – Сегодня все мало-мальски значимые издания узнают об этом грандиозном мошенничестве, так что давать пояснения иси Накадзаве придется в зале суда, а не в этой комнате. И я уж позабочусь, чтобы все мои деньги вернулись до последнего цента.
– Постойте, постойте, – вскричал ученый. – Вы все неправильно понимаете. Я ни в чем вас не обманывал, метод Окадо существует и работает.
– Тогда почему же я здесь, перед вами?! – наклонился я и рявкнул, не сдерживаясь, на японца. – Вы же говорили, что все нейроны мозга выжигают во время операции. Из-за этого вы и умерщвляете клиентов. Но что-то я не чувствую себя дебилом. Разве что вы меня держите за такого, пытаясь впарить никель за доллар [42] ? А, Накадзава-сан? А вот это вам память не освежит? – потряс я перед его носом шокером.
42
никель, слэнговое название монеты номиналом пять центов США
– Да, признаюсь вам, я врал, но врал только в этом, – сжался ученый в кресле.
– В чем, в этом? – выпрямился я.
– Никакие нейроны во время операции не выжигаются, – выдавил тот из себя. – С вашего мозга делается полная цифровая копия. Никакой надобности в физическом уничтожении нейронов нет. Весь процесс – абсолютно безболезненный.
– Как нет? – я растерянно смотрел на японца. – И зачем же вы мне врали? Что значит, нет никакой надобности?
– Как я уже говорил вам, – начал тот, – по сути, в результате операции появляется ваш цифровой клон. Но как только, и если, вы придете в сознание после операции, появятся две личности – вы, оставшийся в физическом мире, и вы же, возникший в мире виртуальном. Избежать этого раздвоения можно было лишь одним способом: уничтожить одну из личностей, в нашем случае – ваше тело из плоти. Окадо-сэнсэй считал, что никто не согласится умереть, зная, что может вначале проверить, удачно ли прошла операция по созданию копии его личности. Но допустить существование одновременно двух личностей «Церебрум» не мог: методика Мацумото и так нарушала десяток законов и конвенций. – Последнюю фразу Накадзава почти выкрикнул и затем обмяк в кресле, словно шар, из которого вышел воздух. Я и Амели молчали, разглядывая ученого.
– У всех юристов, допущенных к проекту, волосы дыбом вставали от перспективы получить две личности: на биологическом и цифровом носителе, – уже тише сказал Накадзава. – Поэтому мы придумали версию о выжигании нейронов. – Все остальное – правда. Операция прошла успешно и ваша цифровая копия сейчас находится в вирт-системе «Церебрума», готовится к размещению на одном из серверов. Почему вы выжили – ума не приложу. Нужно пересматривать логи и протоколы процедуры. Возможно, вам ошибочно ввели не тот состав для эвтаназии.