Бэкап
Шрифт:
Мы шли по привычным уже холмам – я впереди, Джеймс за мной. Шива рыскала где-то перед нами, распугивая живность и иногда мелькая в травяных зарослях черно-рыжим пятном. Я не раз уже обсуждал с Джеймсом, как долго нам еще предстоит путешествовать. По моему личному времени прошел уже почти месяц, но сколько прошло в реальном времени? Сутки? Час? Минута? Джеймс придерживался мнения, что продолжительность нашего похода зависит исключительно от меня. Только я – хозяин собственного сознания, могу определять, что и на каком расстоянии находится в этом мире.
По
– По-моему, горы стали гораздо ближе.
Мы стояли на вершине очередного холма и рассматривали линию горизонта.
– Да, – кивнул Джеймс и с удовлетворением взглянул на меня. – Вот видите. Как только вам действительно стало нужно, все сразу получилось.
Его слова вселяли надежду. И вправду, еще совсем крошечные утром, сейчас горы придвинулись, выросли и уже были видны не только вершины, укрытые снежными шапками, но и черные каменные склоны. Если бы дело происходило в реальном мире, я бы предположил, что до них максимум пару дней пути, но, как показывал опыт прошедших недель, это все было гаданием на кофейной гуще.
Я обернулся назад.
– Хм, наш вселенский костер тоже, похоже, все ближе. – Джеймс, последовав моему примеру, согласно кивнул. Отсветы в облаках, розовые утром, налились зловещим багрянцем. Где-то на пределе видимости можно было рассмотреть веселые искорки. Правда, если соотнести их с расстоянием, отделявшем от нас, и представить истинные размеры, по спине пробегал холодок. Непонятно откуда пришло ощущение, что сегодня все закончится. Вот только совсем не было уверенности, что хеппи-эндом.
Перекусив холодными остатками оленины и напившись озерной воды, мы двинулись дальше. С каждым преодоленным километром горы становились ближе и уже через три часа стало ясно, что наша цель, какой бы она ни была, близка. Холмы закончились и мы вступили в каменистые предгорья, заросшие низким кустарником. Словно подтверждая уверенность Джеймса в моих силах, буквально через полчаса мы наткнулись на тропинку: петляя, она уходила в сторону снежных вершин.
Подчиняясь ее прихотливым изгибам, мы двинулись вперед и чем дальше, тем выше и чернее становились близкие уже каменные массивы. Они нависали над нами, безмолвно угрожая своей неприступностью. После окончания военной карьеры я ни разу не был в горах, так что не мог с точностью оценить их высоту, но отчего-то был уверен, что они гораздо выше Гималаев или Гиндукуша.
К вечеру мы вышли к подножию пологого, усыпанного мелкими камнем, склона. Тропинка уходила вверх, теряясь в наступившем сумраке.
– Надо идти дальше, – сказал я, обернувшись и рассматривая
– Как скажете. – Джеймс встал рядом. Он, казалось, даже не запыхался, тогда как у меня ноги уже изрядно гудели. В бедро ткнулась лобастой головой Шива. Морда была вымазана в крови – следы удачной охоты. Я сбросил на землю тяжелый рюкзак – судя по всему, он мне уже не понадобится, забрал из него только флягу с водой, повесил на пояс и двинулся вверх по склону, выглядывая в сгустившейся тьме тропинку.
За следующие три часа мы поднялись примерно на километр и вышли на широкий гребень, обсаженный невысокими кедрами. Позволив себе лишь получасовой отдых, двинулись дальше. Громыхание за спиной становилось все громче. Шива уже не убегала вперед, а жалась ближе к нам, словно ощущая опасность. Вдруг сзади ударил горячий ветер, подобно тому, как мчащийся по туннелю поезд гонит перед собой волну воздуха. Я обернулся и обмер. Все пространство, от горизонта до горизонта, занял огромный пылающий фронт, надвигающийся на нас с неумолимостью налогового инспектора. От тяжести ветра гнулись деревья, крутились пылевые столбы.
– Вперед! – перекрикивая ревущий ветер, я махнул рукой и мы прибавили шаг. Сейчас нам помогал тугой воздушный поток, толкающий в спину. Гребень горы постепенно поднимался выше, деревьев становилось меньше и в конце концов мы выбрались на облысевшую площадку, раздавшуюся в стороны.
Я снова обернулся. Стена пламени, казалось, уже затопила всю равнину и часть склона, ежесекундно пожирая оставшееся пространство. Воздух был такой горячий, что выступающие капли пота сразу же испарялись, оставляя после себя сухую кожу.
Я бросился через площадку и еле успел остановиться: буквально через двадцать метров камень заканчивался обрывом, словно некий гигант разрубил горный хребет надвое. Порывы ветра толкали меня вперед, я пятился назад, ухватившись за случайный ствол кедра, изогнувшийся над пропастью. Я лишь на мгновение заглянул за ее край и сразу отпрянул. Далеко внизу виднелась река раскаленной лавы. Мы трое – я, Джеймс и Шива, очутились в ловушке. Впереди ждал обрыв, сзади надвигался огненный шторм.
С немым вопросом я взглянул на Джеймса.
– Ваше будущее – впереди! – закричал он, пытаясь перекричать рев воздушных масс. Вцепившись в кедр, я застыл на краю пропасти, пытаясь понять, что делать, то оборачиваясь назад, то заглядывая за обрыв. Шива, жалобно взрыкивая, иногда срываясь на кошачий мяв, смотрела на приближающуюся стену пламени, словно пылесосом всасывавшую в себя кислород. Джеймс явно считал, что моя цель лежит впереди, но что мне делать? Кидаться в пропасть? Все мое естество, подстегиваемое инстинктом самосохранения, бунтовало. Но останься я на месте, через считанные минуты меня – нас троих – поглотит огненный водоворот.