Беглянка
Шрифт:
— Что значит — вы исправили? — еще больше нахмурилась я, запрещая себе верить в лучшее.
— Я подал апелляцию, предоставив суду подтверждение ваших показаний. Соответственно, так как Вирон Тодис солгал, его снова пригласили на повторный допрос. Я применил дар кадхаи и выяснил, что артефакт украл он.
— Суд вам поверил?
— Вы не удивлены тем фактом, что он оказался виновен, — констатировал Шарль.
— Я это поняла, когда обнаружилось, что то ожерелье, которое он мне дал, и есть украденный артефакт, — я вздохнула и поморщилась.
Самочувствие
— Мне жаль, что человек, которого вы любите, оказался негодяем, — в голосе Шарля я услышала сочувствие.
— Думаю, мои чувства были не настолько глубоки, чтобы выдержать предательство, — пробормотала я.
Как ни странно, но с того момента, как я узнала о подставе Вирона, я думала о нем как угодно, но не как о человеке, разбившем мне сердце. Я злилась на него за предательство, но не страдала от этого. Мне было хорошо с ним, достаточно, чтобы счесть себя влюбленной. Но время и расстояние все расставили по местам.
— В таком случае, вы не слишком расстроитесь, узнав, что его приговорили к каторге?
— Вообще не расстроюсь, — фыркнула я.
Как может расстроить торжество справедливости? Вирон подставил меня, из-за него я оказалась в бегах, чуть не погибла, была осуждена на пожизненное. Уверена, если бы все шло по его плану, меня бы все равно поймали и осудили. Так что хорошо, что настоящий преступник получил свое.
— Я рад, — сдержанно улыбнулся Шарль.
— Кстати, он не признался, зачем это сделал?
— Он работал на какого-то звездного лорда, который собирался присвоить себе производство кадхаи и создать собственную армию.
— Под носом у императора? Спрятаться от хранителя врат? — изумилась я. — И кто же этот звездный лорд?
— Тодис не знал. Общение было анонимным, и, если верить его воспоминаниям, его наниматель планировал как-то решить проблему хранителя врат. Увы, ничего больше Тодис не знал. Впрочем, это уже вне моей компетенции.
— Личная армия кадхаи… смахивает на какой-то заговор.
— Возможно. Но пусть этим занимаются законники.
— Так, значит, обвинения с меня сняли? — наконец-то решилась спросить я.
— Да, Шайна, — он улыбнулся. — Теперь вы свободны и вам больше не нужно скрываться от закона.
Я окончательно пришла в себя и взглянула на узор. Он все еще опутывал мою руку, хотя оставался бледным, почти незаметным. Странное дело, я думала, Шарль не станет вмешиваться, пытаясь спасти меня, и предпочтет использовать артефакт на другой. И даже не задалась вопросом, а откуда, собственно, он должен был узнать, как работает артефакт? Шарль вмешался, искренне полагая, что спасает свою запечатленную. Интересно, как он себе объяснил обесцвечивание узора…
— Шарль. Спасибо вам. Мне жаль, что из-за меня вам пришлось покинуть Таншу. И я должна рассказать вам кое-что об артефакте. Он вызывает запечатление.
— Простите, что? — он нахмурился.
— Артефакт. Я носила его,
Слушая меня, Шарль хмурился, словно ему не нравились мои слова. Меня это удивило. Такая новость должна бы обрадовать владетеля. Или он досадует на зря потраченное время?
— Значит, Танше придется затребовать артефакт в свое пользование, — Шарль коротко вздохнул. — И вы без него — не моя запечатленная.
— Верно. Вы сможете отдать его любой другой, получив ту запечатленную, которую хотите.
— А если я хочу вас? — он слегка наклонил голову, внимательно глядя мне прямо в глаза.
Прозвучало двусмысленно, и я невольно отвела взгляд.
— Зачем вам я? У вас ведь есть жена, с которой вам пришлось расстаться из-за меня.
— Мари вышла замуж и счастлива с Пьером, — пожал плечами Шарль. — Как оказалось, они — запечатленные. И влюбились друг в друга с первого взгляда — на моей свадьбе. А потом три года это скрывали, боясь, что я убью Пьера, если узнаю, — он покачал головой. — Ждали, когда я передам титул Пьеру, чтобы он мог открыто забрать у меня Мари.
— Что за детский сад? — удивилась я.
Я никогда не видела жену Шарля, но Пьер казался вполне взрослым и разумным парнем. И как ему в голову пришли этакие страсти — я не понимала.
— Я сказал то же самое, — чуть улыбнулся Шарль. — При том, что я никогда не был тираном, чтобы вызывать такие опасения.
— Но ведь вы любили жену, — я попыталась найти логику в страхах этой пары.
— Я не стал бы цепляться за свое счастье, зная, что делаю несчастными двух людей, которых люблю, — ответ Шарля прозвучал искренне. — И уж тем более я не стал бы убивать родного племянника.
— Но он знал, что вы способны на убийство, — задумчиво отметила я.
— С чего вы взяли, что я способен? — он удивился.
— Но вы ведь хотели убить меня, — спокойно ответила я.
Я все еще не была уверена, действительно ли это так. И потому с интересом ждала, что скажет Шарль, почти надеясь, что он с возмущением опровергнет мои слова. Но Шарль смущенно отвел взгляд в сторону, тем самым подтверждая мои подозрения.
Стало неуютно.
— Шайна… я не буду пытаться выглядеть в ваших глазах лучше, чем я есть. И лгать я вам тоже не буду. Да, когда нас запечатлило, я действительно планировал вашу смерть. Но тогда вы в моих глазах были досадной помехой моему счастью с той, кого я считал любимой. Мне нужен был от вас только ребенок, после чего вы должны были исчезнуть из моей жизни. И ваша смерть для меня казалась единственным приемлемым вариантом.