Беглянка
Шрифт:
— Правду, — не стал скрывать Пьер. — Что ты планируешь ее убить.
— Пьер, я не планирую ее убить! — вспылил Шарль. — Она спасла мне жизнь, о каком убийстве вообще может идти речь? Я собирался жениться на ней!
— Ты не говорил, что изменил планы, — Пьер постарался скрыть, что смущен.
— И когда бы я это сделал? — Шарль все еще был сердит.
— Я просто хотел спасти ей жизнь. Извиниться за то, что сделал, — угрюмо сообщил парень.
Они действительно не обсуждали свои планы, ведь Пьер был под арестом, и Шарль не был уверен, что племянник не хотел его убить. В такой
Но усложнил.
Зато стал понятен смысл записки, оставленной Шайной для Шарля. Как ни печально, но Пьеру она поверила. Несмотря на то, что тот однажды уже ее обманул.
А Шарлю все так же не доверяла. Хотя именно он мог бы избавить ее от обвинений, ведь он видел, что девушка не крала артефакт. И единственная причина, почему он сам ей это не предложил — уверенность, что она улетит с Танши сразу, как только обвинения с нее снимут.
Кто бы знал, что она и так улетит. Почему она не спросила самого Шарля?
Впрочем, он знал ответ. Шайна была уверена, что он не признается. Кто бы в своем уме признался в подобном? И поэтому разговоры были бесполезны. Шайна выбрала жизнь в тюрьме смерти на свободе.
Но Шарль не собирался принимать ее выбор.
Не только потому, что он мог помочь. Он хотел объясниться с ней.
Даже не чувствуя давления узора, Шарль мог признаться себе, что увлекся иномирянкой. Настолько, что готов бросить все, чтобы отправиться ее спасать.
Увы, у Танши не было своих космических кораблей. Им проще было зафрахтовать корабль в соседней системе, чем обслуживать собственные, поскольку свою планету кадхаи покидали редко. И обычно это не вызывало проблем, ведь срочными путешествия кадхаи никогда не бывали. Но теперь Шарлю пришлось ожидать, когда прилетит заказанное им судно, чтобы отправиться в погоню за упрямой беглянкой.
Однако зря он время не терял. В ожидании корабля он изучил всю доступную информацию по делу Шайны и разузнал, куда ее везут.
К сожалению, на суд он не успел. Ему пришлось заявить, что по таншанским законам Шайна — его жена, чтобы иметь возможность подать апелляцию. Только тогда он получил полные материалы дела — и обнаружил, что суд опирался на ложные показания. Вот только принимать во внимание доказательства, добытые с помощью «какой-то магии», суд отказался. Шарлю пришлось обратиться к самому императору, чтобы подтвердить законность методов кадхаи. А затем ждать, когда стражи доставят Вирона Тодиса на допрос.
Найти его оказалось непросто, но в галактике мало мест, где можно укрыться от имперских гончих.
Вживую соперник раздражал Шарля еще больше, чем в воспоминаниях Шайны. Кадхаи не мог понять, что нашла в Тодисе такая девушка, как она. И все же узнать, что именно он виновен в краже артефакта, оказалось неприятным сюрпризом. Шарль был уверен, что Шайну расстроит эта новость.
В процессе допроса выяснилось участие во всем этом некоего звездного лорда, что весьма заинтересовало стражей. Но имени заказчика Тодис не знал, и в дальнейшем расследовании Шарль участия уже не принимал.
Он добился того, чего хотел. Шайну оправдали и теперь должны были вернуть
Было ли дело в расстоянии, или тех процедурах, что проводят с заключенными перед отправкой на каторгу, но узор запечатления на руке Шарля выцвел, перестав влиять на него. Но все же, даже не испытывая навязчивого влечения к девушке, Шарль и не подумал вернуться на Таншу, оставив Шайну на официальные власти. И без воздействия узора Шайна привлекала его, так что он давно уже рассматривал ее не только как мать своего возможного ребенка.
Вот только ее едва ли привлекали отношения с ним. Но сейчас, когда она могла расстаться со своим женихом, у Шарля определенно был шанс.
Упускать этот шанс он не хотел.
Перед тем, как вывести Шайну из анабиоза, ее избавили от всех напоминаний о ее недолгом тюремном заключении. Но узор так и не восстановился, оставаясь по-прежнему бесцветным. Это было странно, но не особо беспокоило Шарля. Он обдумывал предстоящий разговор, боясь, что ему придется утешать девушку, когда она узнает о предательстве жениха. А если это разочарует ее вообще во всех отношениях?
Но Шайне снова удалось его удивить. Она буквально отмахнулась от новости о вине Вирона, зато почти сразу огорошила его информацией о свойствах артефакта. О том, что она — вовсе не его запечатленная. И что благодаря сфере кадхаи могут выбрать любую в качестве своей запечатленной.
Это звучало как что-то невероятное. И это могло полностью изменить жизнь кадхаи. Вернуть им выбор, подарить свободу чувствам — и запечатленным, у которых тоже не было выбора.
Хотя перспективы, которые открывало использование артефакта, несколько поблекли в свете опыта самого Шарля. Он любил Мари, считал это взаимным, а в результате едва не сломал жизнь нескольких человек. А если бы он мог сделать ее запечатленной? Тогда бы еще и ребенок пострадал. Но плюсов все равно было больше.
И это абсолютно не меняло его отношения к Шайне. Теперь, когда у него был выбор, он выбрал ее. Увы, это совсем не означало, что она готова с ним согласиться.
И все же категоричного нет не последовало. Шайна согласилась вернуться с ним на Таншу. А значит, у него было несколько недель, чтобы убедить ее остаться.
Лучше, чем ничего.
Шарль понимал, что просто ему не будет, особенно после того, как он признался Шайне, что действительно собирался допустить ее смерть. Такое признание вкупе с предательством жениха наверняка надолго отнимет у девушки доверие к мужчинам.
Но он был обязан Шайне жизнью — и наверняка именно благодаря артефакту их неполный узор обладал целительной силой полного. А еще он хотел вернуть ей отнятую его мечом часть жизни. И она просто нравилась ему, тем больше, чем дольше они были знакомы.
Шайна казалась девушкой без недостатков. Привлекательная внешность и спокойный характер, который не мешал Шайне оставаться острой на язычок. Выросшая в суровых условиях, она была полна позитива. С ней было интересно разговаривать — и уютно молчать. С каждым днем Шарль находил ее все более очаровательной, признаваясь себе, что влюбляется в девушку.