Беглецы
Шрифт:
Она подвезла его к старому жилому комплексу, и Чин взглянул вверх на обшарпанные здания. На стенах, в тех местах, где дождевая вода стекала по металлическим карнизам, виднелись следы ржавчины; вдоль балконов тянулись провисающие веревки с мятым бельем. На парковке через каждые десять ярдов было установлено не меньше двадцати камер видеонаблюдения — каждый квадратный дюйм двора просматривался.
Мопед остановился возле бордюра перед одним из зданий. Соскочив на землю, Чин размял затекшие ноги, отсчитал несколько банкнот и протянул их женщине-водителю. Опустив голову, он пошел к ближайшему зданию и, обойдя его, направился к
— Ты опоздал, — произнес Чжао, впустив Чина.
Чжао был дюжим парнем с тугим круглым животом и бледным блестящим лбом. Он казался вялым и лоснящимся, как человек, который целыми днями сидит в четырех стенах, что в основном Чжао и делал, будучи управляющим в жилом комплексе Жонга.
Чин прошел мимо него, пожав плечами.
— Извини, — сказал он, оглядывая гостиную и кухню. — Где девочки?
— В спальне.
— Ты с ними общался. Как они, готовы ехать?
— Да-да.
Чин пристально посмотрел на него из-под прикрытых век:
— В прошлый раз, когда ты так сказал, одна из них попыталась выпрыгнуть из машины.
Чжао пожал плечами и поднял вверх квадратные, исчерченные коричневыми линиями ладони:
— У некоторых девчонок с головой не все в порядке, что тут поделаешь? Они же «северянки».
Услышав это слово. Чин сжал губы. Он почувствовав себя в некотором роде соучастником из-за того, что Чжао использовал в разговоре с ним это слово, будто сам Чин не был «северянином». Однако сойти за защитника перебежчиков ему тоже не хотелось. Его задачей было забирать и привозить.
Он направился к спальне, Чжао последовал за ним.
Чин просунул в дверь голову.
— Аннён, — сказал он, а затем, помедлив секунду, вошел в комнату.
Три девушки сбились в кучку на кровати. Ближе к изголовью, подтянув к себе колени и уткнувшись лицом в предплечья, сидела высокая женщина. Длинные волосы прикрывали ее ноги. Две другие девушки устроились в изножье. Миниатюрная женщина бомжеватого вида с длинными, выкрашенными в рыжий цвет волосами жалась к другой, с короткой стрижкой, одетой в мужскую куртку-бомбер и свободные спортивные штаны. Стриженая девушка подняла голову чтобы посмотреть, кто вошел в комнату, и когда Чин увидел ее лицо, сердце его остановилось.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
— Суджа… — еле слышно произнес он. Эту линию подбородка, эти волосы, миндалевидные глаза, которые теперь обрамляли темные круги, он не мог спутать. Перед ним определенно была Суджа, из плоти и крови, здесь, в этой самой квартире! — О, мой бог! — Чину показалось, что пол уходит из-под ног, а стены раздвигаются. Его взгляд скользнул по лицам других женщин и снова вернулся к Судже. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле.
— Чин? — побледнев, прошептала Суджа.
— Да, это я. — Раскинув руки, он подбежал к ней, заключил в объятия и прижал к себе так крепко, что почувствовал, как бьется ее сердце, ощутил знакомый изгиб ее тела и нежность ее щеки.
Чин поцеловал ее и погладил по волосам. Его глаза блуждали по лицу Суджи, словно он хотел убедиться в том, что перед ним действительно она.
— Поверить не могу, что это ты!
— Ты жив, — дрожащим голосом произнесла Суджа.
Меньше
— Я думала, что никогда тебя не увижу! Думала, что я пропащий человек, — проговорила она, и голос ее дрожал, а по щекам катились слезы.
— Я тоже думал, что потерял тебя. Я так за тебя боялся и беспокоился! Слава богу, что ты жива! — Он снова обнял ее, ласково взял ладонями ее голову и нежно покачал.
В комнате воцарилось ошеломленное молчание. Стоявший в проеме двери и наблюдавший за ними Чжао наконец подал голос:
— Ты ее знаешь? Хорошо знаешь?
Суджа непонимающе посмотрела на Чжао, потом на Чина, и тот, смутившись, быстро заморгал.
— Она друг семьи с родины, очень дорогой друг семьи, — сказал Чин, не сводя глаз с Суджи. — Как ты… Как сюда попали эти девушки?
— Она сбежала из какой-то семьи, — сообщил Чжао.
— Сбежала? — переспросил Чин.
— Сбежавшая невеста.
Услышав это, Чин застыл на месте, и у него в голове, подобно черному цветку, начал раскрываться мрачный подтекст этой фразы. Нет! Пожалуйста!
— Этого не может быть… — пробормотал Чин, оторопело глядя на руку Суджи, ее прекрасную, умелую руку.
Суджа сжалась, узнав китайскую фразу «сбежавшая невеста», и, онемев от стыда, отвернула лицо, хотя все у нее внутри кипело от возмущения, но непробиваемый ком в горле не позволял чувствам выплеснуться наружу.
— В этом как-то замешан Сержант? — спросил Чин у Суджи. Голос его дрожал от сдерживаемых эмоций. — Это сделал он?
— Я не знаю никакого Сержанта.
— Сержант, — повторил Чин. — Я просил его передать тебе сообщение в Пхеньяне. А его человек в итоге привез тебя в Китай?
— Я не получала сообщения от тебя. — Суджа была озадачена. — И я никогда ничего не слышала о Сержанте.
— Тогда как ты сюда попала?
Суджа опустила глаза и сжала губы.
Чин протянул к ней руки и снова обнял девушку.
— Все хорошо. Сейчас ты здесь и ты в безопасности, — сказал он ей на ухо. — Я молил бога, чтобы у нас появилась возможность увидеться снова, и вот ты здесь, и мы вместе.
— Я знаю, в это невозможно поверить. — Суджа улыбнулась сквозь слезы.
Как нереально и насколько поразительно было то, что она смотрела в глаза Чина! С тех пор как Суджа видела его в последний раз, прошло меньше года, но как сильно он изменился! Волосы стали длиннее и лоснились от масла. Над левой бровью, в том месте, где когда-то был огромный синяк, виднелся шрам, и появилось что-то новое в очертании рта. С обеих сторон от него пролегли морщины, придававшие лицу мрачноватый вид. В этом было что-то тревожащее, как если бы кто-кто, вернувшись после длительного путешествия, обнаружил, что в комнатах переставлена мебель, убраны фотографии и любимые безделушки, отчего в доме стало холодно и до странности пусто. Она коснулась его лица. Ее пальцы легонько пробежали по его щеке, как будто это прикосновение могло помочь ей привыкнуть к новому Чину.