Беглецы

Син Энн

— Разумеется, заплатят. Все платят. Но что они будут там делать? Они не умеют работать ни на заводах, ни в ресторанах.

— Они работают усерднее, чем кто-либо другой.

— Да-а… — Жонг оттопырил нижнюю губу. — Все мои люди в Америке — китайцы. Им там нужны рабочие из Китая, а не из Северной Кореи, понимаешь? «Северяне» ничего не умеют из того, что мне надо. — Жонг сделал большой глоток из бокала и поставил его на кофейный столик.

Чин понимал, что разговор идет о перевозке северокорейцев в Америку. И сама идея приводила его в шок — неужели они смогут уехать

так далеко? Смогут ли они начать новую жизнь там? Он сразу подумал о Судже и о том, удастся ли ему взять ее с собой в Америку.

— Хорошо, хорошо. А что, если я заплачу тебе? — Сержант положил руку себе на грудь. — Я гарантирую их плату и позабочусь о том, чтобы потом ее собрать.

Жонг сузил глаза.

— У тебя не будет вообще никаких проблем, — добавил Сержант.

Жонг поерзал на диване, засаленная от долгого использования обивка которого блестела, а подушки провисли и сильно помялись.

— Ты собираешься организовать встречу на другой стороне? — Жонг продолжал погружаться в мягкий флис, наклоняясь то так, то эдак и стараясь устроиться поудобнее.

Сержант уставился на напарника из-под прикрытых век.

— То есть ты хочешь сказать, что, даже если я заплачу тебе, я же еще и встречу организовывать должен? — Он выпустил дым. — Ах, шельмец, ты меня просто убиваешь!

— Это бизнес.

Сержант зажег другую сигарету и смотрел, как дымок от нее вьется в свете двигающихся лучей.

— Сколько ж накладных расходов в этом чертовом бизнесе!

— Это нелегко. Трудная работа.

— Меня достали мои «северяне» в Южной Корее, — сказал Сержант. — Смываются не заплатив!

— Дырявая лодка. — Жонг откинулся назад, совсем утонув в диване, и отвернулся к экрану.

— Ну всего пара человек, — продолжал настаивать Сержант.

— Все равно дырявая, — ответил Жонг.

— Они не хотят оставаться в Южной Корее. Слишком большая дискриминация. Вот я о чем, — пояснил Сержант и с сосредоточенным видом наклонился вперед. — И я говорю, почему бы не отвезти их в Америку, Канаду, Финляндию или куда-нибудь еще.

Сержант взял бутылку и стал наполнять стакан Жонгу. Виски быстро и аккуратно забулькал. Затем Сержант налил и себе. Чин опустил взгляд на свой напиток. Его стакан был еще полон. Прозрачный тающий лед плавал на поверхности, а янтарный виски оставался в нижней части емкости. Чин пригубил напиток. До него начала доходить истинная цель этой встречи: Сержант искал новые маршруты, по которым предатели могли бы бежать за границу.

Жонг взял стакан и чокнулся с Сержантом.

— На морских судах очень рискованно. Всякие проверки. Если «северянин» двинет кони в грузовом отделении, это может повлечь отзыв лицензии у судна. А простой судна — это десятки миллионов юаней убытка.

— Ай, да у тебя постоянно катаются безбилетные пассажиры, ты же сам знаешь, — усмехнулся Сержант. — Перебежчики заплатят больше, чем твои китайские безбилетники. Говорю же тебе: это новая возможность для бизнеса!

Жонг сделал большой глоток и, поставив стакан на стол, посмотрел Сержанту прямо в глаза:

— Ладно, мы это обсудим.

— Что ты имеешь в

виду? Мы уже это обсуждаем. — Сержант недовольно скривил рот.

— Я переговорю со своими ребятами и сообщу тебе.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Сержант.

Чин наблюдал, как обменивались репликами эти двое мужчин, со странным блеском в глазах. Начав лелеять надежды на то, что Сержант поможет им с Суджей устроить жизнь здесь, в Китае, он даже не подозревал о том, что можно так же убежать еще дальше — в Америку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Всю неделю они работали во второй теплице: убирали оставшиеся кочаны капусты и готовили грядки к обработке почвы. Трудились все члены семьи и вместе с ними трое работников. В этот день мотокультиватор работал исправно, а вот грабель на всех не хватило, и Суджу отправили за ними в сарай. Зайдя внутрь, она увидела беспорядочно наставленные у стены инструменты. Девушка подняла ржавые грабли с трехдюймовыми зубцами и взвесила их в руке — подойдут. Прихватив на всякий случай еще и лопату, она повернулась к двери и чуть не столкнулась с Пином.

— О, привет, — проговорила застигнутая врасплох Суджа.

Она стояла с граблями в одной руке и лопатой в другой и с тревогой смотрела на парня.

Пин всю неделю был раздражен из-за того, что Суджа стала спать в боковой комнате. Однажды проработав целый день в теплице и сильно устав, она удалилась туда и быстро заснула. Проснувшись утром, Суджа обнаружила, что кто-то укрыл ее покрывалом. С тех пор девушка еще несколько раз ночевала в этой боковой комнатке. Это было единственное место в доме, где она чувствовала себя в безопасности, поскольку могла посидеть там среди своих вещей и расслабиться.

Пину это не понравилось, и он начал препятствовать, когда ей хотелось попасть туда. Однако за девушку вступилась его мать:

— Ей нужно бывать в этой комнате, там ее вещи.

Пусть ходит туда.

— Она там и спать пытается, — стоял на своем Пин, указав на сложенное в углу покрывало. — Что это такое? Она должна спать со мной!

— Она и спит с тобой в кровати, и что из того, если иногда она будет ночевать здесь? Что в этом страшного? — уговаривала Пина мать. — Уж лучше, чем слушать каждую ночь вашу возню.

— Мне не нравится, к чему все это ведет, — раздраженно произнес он.

— Она никуда не денется. В конце концов, от того, что вы оба не спите по ночам, а днем ходите уставшие, нет никакого проку. Когда она нормально отдыхает, то и работает на ферме лучше.

— Она не твоя батрачка, мама. Она моя!

Услышав это, госпожа Ван изменилась в лице.

— Девка здесь для общего блага семьи! — воскликнула она.

Пин уставился на мать, а потом пнул кухонный стул с такой силой, что тот отлетел к стене. Суджа с тревогой наблюдала за ним. Она была рада, что ей удалось оказаться полезной для госпожи Ван и та встала на ее защиту, но также девушка понимала, что злость Пина будет нарастать и некоторое ослабление напряженности между ними не сможет продлиться долго.