Беги, Люба, беги!
Шрифт:
Последний пункт привел меня в замешательство. Что подумает Олег, когда обо всем узнает? В чем конкретно будет состоять его реакция, можно только догадываться, но то, что это выйдет мне боком, сомневаться не приходится.
— Но ведь он сам увидит!
— Нет, он ничего не заметит.
Пока я размышляла над сказанным, мы уже повернули к моему дому.
— А почему ваш муж так и не побеседовал с соседом, который «клопа» нашел?
Я не стала вдаваться во все подробности нашего с Олегом разговора в тот вечер и только пояснила:
—
Тигрин понятливо кивнул и пообещал:
— Я наведу справки, не связано ли это с делами вашего мужа.
Честно говоря, я уже здорово жалела, что проболталась. Но слово, как однажды кем-то было совершенно точно подмечено, не воробей...
Когда машина остановилась, я кивнула, собираясь распрощаться со спутником и выйти, но тут он заявил:
— Сейчас я пойду с вами... — Я не слишком культурно крякнула от неожиданности, а Тигрин мимоходом пояснил: — Посмотрю, что вам капитан оставил.
Пока я, судорожно размышляя, чем все это может закончиться, глупо моргала на лобовое стекло, он обошел машину и распахнул мою дверь:
— Идемте, Люба!
Проклиная на чем свет стоит свой длинный язык, я полезла на свежий воздух. Да, похоже, мало мне было проблем...
Через пару минут мы уже были в квартире. Я не заметила, как в руке Тигрина оказалась небольшая черная коробочка с антеннкой, похожая на рацию. Держа ее перед собой, он неторопливо прогулялся по дому, с интересом поглядывая по сторонам.
— Что это такое? — подозрительно спросила я, нервно прикусывая палец и начиная волноваться все больше и больше.
— Это? — переспросил Тигрин и весело рассмеялся. — Мы прозвали этот приборчик «антижучином». Если есть вражеская техника в помещении — он жужжит. А если нельзя шуметь, то по шкале видно, как стрелка пляшет. Не берите в голову, ручаюсь, у вас тут чисто... Полный порядок!
Сердце мое от волнения забухало почему-то аж в голове. Не знаю, как оно туда попало, но грохот его напрочь заглушил все оставшиеся мысли. Я не хочу больше участвовать в этом дрянном детективе! «Жучки», маньяки, милиционеры... Тигрин что-то еще пояснял, задавал какие-то вопросы, а я, таращась на него отсутствующим взглядом, думала: а вдруг сейчас вернется Олег... Что будет после — даже страшно представить. Детектив плавно перерастет в фильм ужасов. Поняв, что я временно в мыслительной коме, Тигрин оставил наконец меня в покое и заинтересовался непосредственно телефоном.
— Ну и ну! — хмыкнул он, разглядывая наследство Климина. — Каменный век!
Закончив хмыкать и качать головой, взглянул на меня:
— Позвоните капитану, и как только он уберет эти доисторические оглобли, Перезвоните мне. — И протянул листок с номером сотового телефона. — Не беспокойтесь, Люба, все будет хорошо!
Я только молча кивала, с огромным облегчением наблюдая, как он покидает квартиру. Когда дверь захлопнулась, я вытерла со лба пот.
— Олег меня убьет! — оптимистично заверила
Климина моя просьба удивила. Он задал парочку уточняющих вопросов, вероятно, чтобы убедиться, что мои пожелания не идут в разрез с душевным состоянием, которое, как пояснил ему Олег, иной раз страдает раздвоением.
— Что ж, — вздохнул он, — если вы действительно этого хотите... Но нужно согласовать съем техники с вашим мужем! — встрепенулся капитан, в очередной раз вспомнив о моей тонкой душевной конституции, зверски сотрясенной злоумышленниками в прекрасный весенний вечер.
— Конечно, — кротко отозвалась я.
Климин немного помолчал и буркнул:
— Я заеду завтра около двух... До свидания!
• Он приехал в четыре. Я вежливо предложила гостю кофе, от которого тот не менее вежливо отказался. Возможно, опасался, что я невзначай заварю ему пару ложек средства от тараканов.
— Рад, что ваша проблема разрешилась, — мягко улыбнулся Климин, уложив доисторические оглобли в свою сумку. — Олег Сергеевич не возражал?
— Нет, — я улыбнулась еще обаятельнее, чем капитан. — Он сказал, что ему наплевать.
— Все будет хорошо, — ласково пообещал Петр Семенович, подхватив вещички и потихоньку пятясь к выходу. — Не волнуйтесь!
Спасибо, я знаю! — заверила я, размышляя, не доставить ли радость капитану, пустив по подбородку тягучую идиотскую слюну. — Я вам так благодарна!
Сцепив пальцы и театрально заломив руки, я глянула на него с выражением. Климин испуганно вытаращил глаза и, судорожно пытаясь нащупать за спиной дверную ручку, забормотал:
— Что вы, что вы! Не стоит благодарности... Был рад служить... Привет мужу!
Найдя ручку, он обрадовался, распахнул дверь и моментально исчез. Я не сдержалась и захохотала. Веселая собака на календаре хохотала вместе со мной.
Следующие пять минут я маялась и терзалась, теребя в руках бумажку с номером Тигрина. Стоит его набрать, и пути назад уже не будет.
— Максим? Это Люба Платова... Климин снял свой определитель. Нет, не удивлялся. Он совершенно искренне считает менй сумасшедшей.
Тигрин пообещал прибыть через полчаса. В глубине души меня мучило слабое подозрение о причинах столь бескорыстной помощи. На работе, что ли, ему дел не хватает? Но, как бы то ни было, ровно через полчаса начальник «медироновской» охраны входил в мой дом, держа на изготовку «антижучин».
— Ну, что ж, Любовь Петровна, — довольно потер руки Тигрин, «прослушав» квартиру, — займемся делом?
Теперь мне ничего уж не оставалось, как только кивать. Максим уселся прямо на пол возле тумбы, поставил рядом телефон и принялся копаться в черном бауле, которой принес с собой. Тиская пальцы, я тихо стояла у стеночки, не зная, чем заняться.
— Не отказался бы от чашечки хорошего кофе с бутербродом! — вдруг оглянулся Максим и озорно улыбнулся. — Если это мое желание не кажется вам чересчур нахальным...