Беги, Люба, беги!
Шрифт:
— Возможному нас есть шанс это узнать. Давай бери ручку, записывай номер и звони своей знакомой, что на телефонной станции работает.
Поняв, что к чему, Лидка протяжно присвистнула.
— Неужели? Ну,тогда твой псих — точно полный придурок. Даже в Папуа и Новой Гвинее сообразили бы, что на телефоне стоит АОН. Ладно, жди!
Я решила, что теперь можно заняться делами домашними, и отправилась на кухню готовить ужин. Время пролетело незаметно, и вскоре я услышала, как пришел Олег.
— Привет! Ужинать будешь?
Он
— Я тебя искала. Но Сергей сказал, что ты уехал. А телефон не отвечал.
— Да... Батарейка плохая, поменять надо.
Пока я соображала, с чего лучше начать, Олег спросил сам:
— Что нового?
— Вот, — протянула я листок. — Надо сообщить Климину. Он звонил.
— Кто? — усмехнулся муж.
— Ну, тот... С сервизом.
— Что, не знаешь теперь, как отделаться?
— От кого? — вспыхнула я.
Подобные намеки обижали. Уж кому-кому, но не Олегу было бы их делать. К тому же Лидкина мысль, что все происходящее вполне может иметь отношение именно к мужу, теперь не казалась мне такой уж безумной.
— Мне отделываться не от кого, — огрызнулась я. — По крайней мере, настолько, чтобы мне ставили подслушивающие устройства!
Олег оглянулся и недоуменно хмыкнул:
— О чем ты?
Настала моя очередь хмыкнуть.
— Смотри! — Я сунулась на полку, куда перед посещением Марфы Кондратьевны положила сломанных амуров.
Но полка была пуста. Я растерянно шарила по ней руками, одновременно осознавая, насколько это глупо: здесь лежали лишь моя шапочка и пара перчаток.
— Ну, смотрю. — За спиной, терпеливо скрестив ручки, ждал муж. — Долго еще?
Продолжать таращиться на полку не имело большого смысла. Не глядя на Олега,.я развернулась и пошла на кухню. Он следил за мной с раздражением, явно злясь.
— Так звонить Климину или уже все?
— Звони! — заорала я, бросая на пол кухонное полотенце. — Хоть черту лысому!
Я легла на диван и свернулась калачиком. Если бы месяц назад кто-нибудь мне сказал, что такое в моей жизни возможно, я бы знала, что из психушки сбежал клиент.
После ужина Олег позвонил Климину. Я слушала, как он диктует ему цифры, и невольно проверяла их, боясь, чтоб он не ошибся.
Незаметно для себя я задремала. Меня разбудил Олег, протягивающий телефонную трубку:
— Тебя!
Звонила Лидка.
— Медведева, ты сидишь?
— Лежу, — пробормотала я, с трудом приходя в себя.
— Отлично! Ну, слушай! Телефон, что ты продиктовала, это телефон... собеса.
— Чего? — мигом очнулась я. — Какого еще собеса? .
— Обычного, нашего. Непосредственно этот номер зарегистрирован за отделом по проблемам каких-то инвалидов... Медведева, может, ты ненароком свела с ума какого-нибудь бойкого пенсионера?
— Смешно, — сказала я. — Пенсионер оказался настолько бойким, что
— Иди ты! — ахнула подруга. — Что делается! А Олег своему менту рассказал?
— Он считает, что я все выдумала.
Лидка зарычала от бессильной злости, но потом воскликнула:
— Пусть спросит у Ферапонтова! Ведь это он «клопа» нашел.
— Правильно! — обрадовалась я, и мы простились.
Однако Олегу Лидкина идея навеяла совсем другие мысли.
— А почему Ферапонтов все время здесь околачивается?
— Почему все время? — изумилась я. — Он иногда... заходит. Ты же знаешь его страсть к лечению...
— О ней ты знаешь, и мне рассказываешь, — уточнил муж мерзким голосом.
Глубоко вздохнув, я на провокацию не поддалась.
— А сегодня я попросила его помочь. Тяжелая коробка получилась.
— Что же ты едва живого парня с больным сердцем заставляешь тяжести ворочать?
— Да он здоровее нас обоих! — воскликнула я, теряя терпение. — И я тебе это сто раз говорила!
— Тогда от чего ты его лечишь? Где здесь логика?
Логики здесь не было ни в чем в радиусе ста километров.
— Просто спроси, что было в подсвечнике. Коля — свидетель...
Олег захохотал так, что дрогнула люстра:
— Хороша парочка: истеричка и алкаш! Колька за бутылку водки засвидетельствует, о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на Литовской границе!
Ну, я, конечно, заплакала.
Не прошло и несколько минут, раздался телефонный звонок. Олег снял трубку. Продолжая еще горько хлюпать, я вытянула шею и прислушалась.
— Алло? A-а!.. Ну, да... Ну, да! Понятно! Что? Ха-ха! Да, что-то в этом духе... Вот еще что: жена утверждает, что в том подсвечнике была «прослушка». Нет, пропал. Да... Я тоже так думаю... Спасибо, Петр Семенович! Увидимся! Будь здоров!
Я поняла, что Климин сообщил о собесе. Действительно смешно... Олег звонок комментировать не стал, да я в этом и не нуждалась.
Жизнь моя закрутилась сумасшедшей белкой в колесе. Белкой, которой позабыли показать, как из этого колеса выбраться. В особо «жаркие» дни мы с Жанной не успевали даже обедать и к концу дня здорово напоминали выжатые лимоны. Не понадобилось много времени, чтобы выяснить, кому я обязана счастьем ежедневно принимать львиную долю пациентов, у которых когда-либо в жизни ощущалось томление в области грудной клетки. Шушана Беркоевна использовала все свои возможности, чтобы скрасить мое серое существование, Жанне тоже приходилось туго. Практически ежедневно она получала от Циш, словно прописавшейся в нашем корпусе, нагоняй. Однако и окончание тяжкого трудового дня не приносило ожидаемой радости. Я знала, что, если вернусь с работы раньше мужа, в коридоре мерзко задрынькает телефонный аппарат, издевательски высветив на панели определителя новый номер.