Беатрис
Шрифт:
Иногда ему так хотелось просто выспаться, поесть по – настоящему… Навернуть тарелку румяной картошечки с мясом, попробовать разносолы, которые повариху Анну наряду с пирожками прославили на весь Сейгард. Гуляя по лесу, закинуть в рот горсть ароматной земляники, вместо того, чтобы охотиться на рассвете, притаившись в зарослях Ракарманского ущелья.
Его спасением стал секс. Ночи, проведенные в борделе, помогали забыть о бессоннице, свойственной кровопийцам, отвлечься от мрачных мыслей и хоть чуточку поправить настроение на грядущий день.
Все изменилось так быстро,
В отпуск он попросту сбежал. Мог остаться и преподавать без дара, но не захотел. Устал. Академия, над которой он трудился, рук не покладая, его окончательно доконала. К своему великому стыду, Лиораэль давно присмотрел себе замену.
Эртель Стоун был идеальным кандидатом. Некромантом восхищались, его уважали, при этом боялись и слова лишнего сказать из – за его дикого темперамента и удивительной мстительности. Именно такой человек, по мнению Лиораэля, и должен занимать пост ректора.
Себя он считал слишком мягким. Навязчивых преподавателей, обивающих порог его кабинета, дабы пожаловаться на очередного нерадивого студента, он вежливо выслушивал, ведь поступить иначе ему не позволяло воспитание. Вечно ноющих девиц, которым подружка не досталась в соседки, он старался переселить туда, куда просят, а подравшихся выпускников, испортивших в ходе «спарринга» казенное имущество, жалел и ограничивался выговором, хотя имел полное право за шкирку выкинуть их вон из академии.
Стоун же, как сын простого кузнеца, профессоров, докучающих ему своей болтовней, посылал подальше прямым текстом или молча уходил, совершенно не заботясь о том, кто и что о нем подумает, а со студентами и вовсе не церемонился. За любую провинность жестоко карал. В своем фирменном стиле.
На Эртеля академию он мог оставить с чистой совестью. Лиораэль и так сделал достаточно. Заброшенный город тысячи пещер, как его именовали в народе, отмыл, прибрал, разрывы материи между мраком и светом залатал. Академию открыл с нуля. Полы драил своими руками. На то, чтобы все это великолепие привести в порядок с помощью бытовой магии, резерва не хватало. Даже мебель в комнатах, где нынче жили его подопечные, таскал на своем горбу.
Еще год назад в Сейгард приезжали лишь маги, потерявшие контроль над силой, но сейчас ради факультетов артефакторики под началом Каталины Берлейн, некромантии под началом Стоуна и колдовства, которым заправляла Иза, единственного на континенте, в академию стекались те, у кого с даром был полный порядок.
Ему давно стоило уйти в отставку и уступить место Эртелю, но Лиораэль тянул с решением, хотя и знал, что пришло время двигаться дальше. Сидя под пальмой на теплом песке, он, наконец, определился. Понял, каким он хочет видеть свое будущее.
Кабинет Дешана Шахарди встретил его аскетичной по кессарийским меркам обстановкой. Ни золота, ни роскошной мебели… Распахнутые
– Если ты явился за принцессой, не надейся, – предупредил его Дешан, легким пассом руки отодвинув для Лиораэля стул. – Кассея – алмаз! Какой потенциал! Какой резерв! Увидишь, отучится у меня год, и по силе ее начнут сравнивать с прапрадедом. Такую студентку я тебе не отдам.
– У нее проблемы с контролем. Уверен, ты заметил.
Шахарди возглавлял Кессарийскую Академию Огненной Магии, недавно отпраздновавшую свой тысячелетний юбилей, со дня ее основания. Сколько лет было самому Дешану, Лиораэль мог только догадываться. Маг не любил откровенничать и рассказывать о себе.
– Смотрю я на тебя и диву даюсь. У нее душа болит, а ты о даре. Вроде менталист, а толку! Ей больно, страшно. Ей все в новинку, Элларинаэ! Не надо ей мозги на место ставить, с этим она и без тебя справится. Девочке нужна поддержка. Опора. Хотя, о чем это я… Где эльфы и где поддержка!
В чем – то старик был прав. Лиор учил ее, направлял, опекал, но ни разу не спросил женщину, с которой делил и дом, и быт, как у нее дела. Зачем? Он ведь и так чувствовал ее настроение, зато в упор не видел то, что, возможно, его помощь принцессе и не требовалась. Судя по тому, что за три дня на кессарийских землях она ни разу не впала в беспамятство и никого не поджарила, Кассея отлично себя контролировала.
– Я здесь не из – за нее. Хочу поступить на целительский факультет.
Ему удалось шокировать Дешана. Секунд пять Шахарди молчал, переваривая сказанное:
– Ты? Магистр? Менталист? На целительский? Студентом?
Да, магистр. И не обыкновенный, а отмеченный сотней наград и премий. Да, на целительский. Он с детства мечтал, но родители не дали ему выбора. Менталисты в Авалькине, как и на драконьих островах, были редкостью. Ценились выше любых других магов. Мать с отцом не позволили ему поступить по – своему. Запихнули на факультет ментальной магии, шантажируя тем, что если он откажется, они от него отрекутся, как отреклись от Феанора, когда тот сбежал в Сильвенар. Лиораэль выучился, получил диплом с отличием, сделал карьеру, но от него, по иронии… Все равно отреклись. Когда Иза его укусила. Гарьэль и Солеана Элларинаэ знать своих сыновей не хотели.
– Не думал, что у тебя хромает слух, – Лиораэль взял со стола Шахарди перо и лист, не дожидаясь приглашения, и принялся писать заявление о зачислении на первый курс факультета целительства. – Я понятно выразился.
Дешан бесцеремонно бумажку поджег, едва не опалив Лиору волосы:
– У тебя неподходящий дар для целителя.
– Не мне тебе рассказывать, что любой маг с приличным резервом – потенциальный целитель. При должном обучении. Учиться я готов.
Шахарди покачал головой, но в ящик стола залез и выудил оттуда новенькую, свежую зачетку. Ровно такую, какой ткнула ему в нос Кассея.