Беатрис
Шрифт:
ГЛАВА 9. АЛМАЗНЫЕ ГОРЫ
Кассея не обернулась. Знала – он стоит у окна и смотрит ей в спину, надеясь увидеть того, с кем она собралась пойти на свидание.
Предстоящий ужин с Феанором носил исключительно дружеский характер, но ей до того хотелось уколоть Лиораэля, что реальность она немножко приукрасила. Кто же думал, что у входа в академию ее будет ждать сюрприз…
– В обморок только не падай, – насмешливый голос эльфа легким ветерком зашелестел у нее в голове. – Это всего лишь цветы. Кстати, за нами наблюдают с третьего этажа. И, судя по его
Всего лишь? Этот букет стоил целое состояние! Днем ранее в цветочной лавке денег ей хватило на пять пионов. Пять! А здесь не меньше пятидесяти!
– Ты что, ограбил банк? – Кассея прильнула носом к ароматным бутонам и зажмурилась от удовольствия. – Боги, какой же умопомрачительный запах…
– Ради тебя, принцесса, все, что угодно.
– Я серьезно, – Лиораэлю назло она поцеловала его брата в щеку. – Это очень дорогой подарок.
Феанор ответил озорной улыбкой, поддержав ее безмолвную игру на публику:
– Последнее, о чем должна переживать такая обворожительная женщина, как ты, так это о том, сколько ее поклонники тратят на подарки. Но если тебе уж очень любопытно – в Сильвенаре у меня остался дом. Даэр’аэ после новостей о моей гибели приказал его не трогать. Продать его у меня рука не поднялась, поэтому я заложил его в банке. Не по душе мне сидеть на шее у собственного сына и тряпки носить не по размеру.
Вкус у него, надо сказать, был отменный. Обновки ему шли. Простая белая рубашка с расстегнутым воротом подчеркивала красивую жилистую шею, зеленый жилет с искусной вышивкой визуально расширял и без того мощные плечи, предавая фигуре налет грубой мужественности, а узкие штаны песочного цвета, заправленные в сапоги до колена, удлиняли ноги и как будто бы делали Феанора выше. С украшениями он тоже заморочился и, кажется, озолотил не одну ювелирную лавку в столице ханства. На указательном пальце – роскошный перстень с изумрудом в тон жилета, в ушах – серьги с россыпью бриллиантов, в кармане – часы на цепочке, на груди – изысканный кулон с искрящимся камнем, в котором она без труда распознала артефакт.
Экономить эльф, очевидно, не умел. Хотя произведенный эффект стоил потраченных денег. Проходящие мимо студентки, замедляя темп, жеманно улыбались, изображая таинственность, и строили ему глазки, напоследок не забыв одарить Кассею убийственно завистливыми взглядами.
Не пройдет и пяти минут, как слухи, что у новенькой выскочки, по протекции Шахарди попавшей прямиком на выпускной курс, минуя экзамены и приемную комиссию, в поклонниках водится состоятельный и щедрый красавчик – эльф, разнесутся по академии. В этом Кассея ни капли не сомневалась.
Девицы ее сразу невзлюбили. Плевать хотели на трагедию ее семьи, на войну и на проклятье. Для них она была опасна. Высокая, стройная, яркая, как ее родное пламя.
Вдобавок еще и сестра короля Эльсинора. Первая в очереди на престол, пусть она когда – то от него и отказалась.
Случись что с Иллаем, Бэан’на Даэр’аэ не сможет называть себя королевой по законам эсгаров. Ведь по крови она не из рода Шерганов, которые правили королевством с тех самых времен, когда Эльсинор больше напоминал деревню. Дочери великого ледяного дракона придется либо уступить
– Плохо ты разбираешься в людях, – Феанор, ничуть не стесняясь того, что он копался в ее мыслях, поудобнее перехватив букет, открыл портал на ее маленькую кухоньку. – Видел я тут мельком королеву Бэан’ну в Сейгарде… Ей было года три, когда мы встречались в последний раз. Пухленькая, розовощекая, такое невинное создание. Тогда казалось, что она пойдет в мать. А вырос – то Р’гар в юбке. С первого взгляда понятно, что с придурью. Твой брат женился на крайне темпераментной дамочке. Уверен, он ею очарован, но боится отказа настолько, что делает вид, будто ее бурная личная жизнь его не смущает.
Что верно, то верно. Чувства к Бэан’не Иллай скрывал всеми силами, но Кассея давно догадалось, что он глубоко и безответно влюблен. Подружка для отвода глаз у него была и постель ему, конечно, согревала. Амалерия, худенькая черноволосая эсгарка с бездонными глазами, за него боролась, как могла, но сердце короля Эльсинора целиком и полностью принадлежало вздорной драконице.
– Тебе никто не говорил, что приличные менталисты обычно предупреждают о вторжении в чью – то голову? – на своем кухонном столе Кассея обнаружила новенький вазон. Огромный. Подстать букету.
– Не смеши меня! Если менталист не обвешался артефактами, как новогодняя елка игрушками, в надежде хоть секунду побыть наедине с собой, то поверь, он тебя читает. Хочет он того или нет. Это скверный дар, – Феанор наполнил вазу водой и водрузил в нее цветы, любуясь делом рук своих. – Радость, боль, гнев, влюбленность, ненависть, скорбь… Все, что вы чувствуете, мы пропускаем сквозь себя. Отделить свои эмоции от чужих порой бывает невозможно.
– И вы никак не можете закрыться? Поставить блок?
Ни Лиораэль, ни Эннарион никогда не делились проблемами, преследующими «владык разума» по пятам, а других Кассея и не знала. В Эльсиноре ментальная магия почти не встречалась, а с теми, кто жил в Сейгарде, она сама не общалась. Разве что с Кайраном, внуком легендарного Каттагана Кайдэ и по совместительству мужем Сианны, они подружились. Но демон отправился в Сильвенар вслед за любимой, которая пообещала помочь восстановить купол разрушенного дворца Ширри’c’аэр, и времени обсудить горести менталистов у них не было.
– У кого потенциал слабый, те могут. Сильные – нет.
Неожиданно для нее кое – что прояснилось:
– Лиор поэтому ведет себя так странно? Из – за того, что дар его заблокирован?
Он ведь как с цепи сорвался. Вечно сдержанный, скрытный, спокойный. Холодный, отстраненный. За два дня он и на балконе обнажился, и под платье к ней залез, затащив в укромный угол у лестницы. Кассея его не узнавала. От бессменного ректора Академии Сейгард не осталось и следа. То был совсем другой мужчина, но к ее великому ужасу, он ей по прежнему нравился.