Беатрис
Шрифт:
Зато некромант публику радовал исправно. Мальчишек – потрясающей манерой ведения боя, ловкостью, хитростью, а прекрасных дам – голым торсом с четко очерченными кубиками пресса и мужественными шрамами на спине, о которых в академии слагали легенды. Три огромных полосы от плеча до поясницы больше всего напоминали след когтей какого – то чудовища, но Стоун секрета их происхождения так и не раскрыл.
Общественность не сумела прийти к консенсусу. Одни говорили, что это зажившие раны от ядовитых щупалец гидры, которая нынче обитала только во мраке, другие ставили на пресловутые когти грифона, ведь по размеру они подходили идеально. Кто бы то
Ноги предательски приросли к полу, и едва рубашка соскользнула с загорелых плеч, кровь хлынула к щекам. Вслепую она нащупала ручку двери у себя за спиной, но открыть не смогла. Сердце опять ее предало, и Кассея… Откровенно уставилась на бывшего наставника.
Он напоминал статую, высеченную из камня руками умелого мастера. Понятно, почему он никогда не раздевался на публике. Влюбленные девицы и без того преследовали его по пятам, а уж после этого ему пришлось бы стать узником собственного кабинета. Гладкая смуглая грудь, крепкий пресс, перевитые венами руки с рельефными мышцами, тоненькая дорожка волос от пупка, уходящая под пояс мягких штанов… Взглядом она скользнула ниже и наткнулась на внушительную выпуклость, от чего тут же зажмурилась.
– Ты издеваешься, что ли? – прошипела Кассея.
Она не была девственницей. Как все работает, отлично понимала, хотя в последний раз ночь с мужчиной проводила еще до того, как попала в шкуру «леди» Беатрис.
– Естественная реакция тела, – в его голосе она услышала улыбку. – Ты так жадно сверлила меня взглядом, что на моем месте любой бы завелся.
Этот бес соблазнить ее надумал? Такой ценой он решил вернуть ее в Сейгард, лишь бы сдержать слово, данное Иллаю? Не на ту напал. Она открыла глаза и, вздернув подбородок, подошла к нему почти вплотную:
– Как мило. Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем.
Ее платье держалось на честном слове. Лямках, завязанных бантиком на шее. И кроме кружевных трусов, которые и трусами – то назвать язык не поворачивался, под ним на ней не было надето ровным счетом ничего. С вызовом глядя ему в лицо, Кассея потянула за шелковый кончик банта, и платье опало к ее ногам.
Лиораэль остолбенел. Ухмылка, исказившая пухлые губы, померкла. Зрачки расширились. Грудь перестала размеренно вздыматься. Кажется, он просто не дышал несколько секунд, и эти секунды для нее стали вечностью.
Она не стушевалась. Не прикрылась. Стояла перед ним практически обнаженной, но не позволила себе дать слабину. Пусть знает – она тоже отнюдь не безобидная овечка.
– Сдурела? – Лиор отмер и наклонился, судорожно натягивая на нее платье. – В соседнем. Доме. Есть. Окна! Кассея! Окна! Там живут люди! А если бы тебя кто – то увидел? Да я без дара даже память им подчистить не смогу!
– Ревнуешь? Не понравилась мысль, что смотреть на меня может кто – то кроме тебя?
Да, она сказала ему забыть о пари, но в эту секунду Кассея поняла… Шансов на победу у нее куда больше, чем у него. Он проиграет. Не потому, что влюблен. Проиграет, как махровый собственник, уверовавший в то, что добыча у него в кармане. Прав был Феанор. Лиораэль давно считал ее своей. Другом, приятным собеседником, соблазнительной картинкой для услады глаз, ученицей, которую он мог опекать и направлять. Ни личностью, ни
Ее приз… Желание. Для себя она его сформулировала. Если он не хочет возвращаться в Сейгард по – хорошему, вернется по – плохому. А Кассея останется в ханстве. Окончит академию и будет учить хрупких юных девушек самообороне. С использованием магии и без. Разместит объявления в газетах и начнет давать уроки на дому или в парках, а потом, когда накопит достаточно денег, снимет маленький особнячок, где обустроит некое подобие школы.
– И не надейся, – Лиораэль завязал у нее на шее бант и отступил. – Опекаю твою репутацию.
– Да неужели? Дай руку, – внезапно она вновь поймала кураж.
Похоже, что – то в ее взгляде он прочел даже без дара и от греха подальше сделал шаг назад:
– Зачем?
– Доверься.
Хорошо, что он больше не был вампиром. Не мог слышать, как лихорадочно колотится ее сердце. Азарт, страх, предвкушение. Кассея ходила по грани, и ей это нравилось.
– У тебя на редкость кровожадный тон, но допустим, – Лиораэль протянул ей открытую ладонь, принимая вызов.
Напрочь лишив себя шанса передумать, она взяла его руку и положила ее на… Полушарие своей груди.
– А представлять, как кто – то другой меня касается, тебе тоже нравится? Или Вы, господин ректор, обыкновенный лжец и лицемер?
– С каких это пор ты настолько осмелела, что играешь с огнем? – указательным пальцем он слегка задел чувствительную вершинку, соврав с ее губ тихий вздох, и Кассея мигом пожалела о содеянном…
ГЛАВА 8. СОБЛАЗН
Лиораэль.
Девчонка его переиграла… Полдня Лиор просидел на песке у океана, сдерживая один единственный порыв: найти эту рыжую негодяйку и сделать с ней все то, о чем он мечтал целый год.
Там, на балконе, он не удержался от соблазна. Зацепил горошинку подушечкой пальца, слегка сжав в руке пышную грудь. Едва слышный стон, что сорвался с ее губ, напрочь лишил его воли и рассудка.
Провокация сработала. Кассея добилась своего. Сама мысль о том, что другой мужчина может скользить взглядом по ее безупречному телу, касаться нежной бархатистой кожи, вызвала у него приступ жгучей ярости. Лиораэль был вынужден с прискорбием признать, что ревность ему не так уж и чужда. Разумеется, не вслух, ведь он и без дара догадывался, какое именно желание озвучит эта фурия, стоит ей только осознать, что она выиграла пари. Попросит оставить ее в покое и вернуться в Сейгард. Его такой исход не устраивал категорическим образом.
Невинная ласка повергла принцессу в ступор. На хорошеньком веснушчатом личике не осталось и следа былой храбрости. Кассея испугалась собственного стона. Реакции тела на его маленькую шалость. Щеки пошли красными пятнами, в глазах он прочел гремучую смесь вожделения и ужаса. Однако гордость не позволила ей сбежать. Так бы и стояла вечность, хлопая пушистыми ресницами, если бы он не нашел в себе сил отстраниться и уйти, напоследок запечатлев на тыльной стороне ее ладони невесомый поцелуй.
Этим утром он впервые за долгое время задумался: а уверен ли он в том, что понимает, кто такой на самом деле Лиораэль Элларинаэ? Помнит, каким он был до того, как Изабелла разрушила его привычную жизнь? Столько лет все его существование вертелось вокруг новой сущности. Ненависти к себе, боли, отвращения. Вечной жажды крови.