Бастион
Шрифт:
— Неужели, ты, Гунальф Веспар, боишься меня? — промурлыкала целительница.
От нее можно ожидать все, что угодно. Зачем она пришла? Всадить мне нож в живот? Какой в этом смысл? Завтра, топор или веревка палача сделают то же самое.
Я подошел вплотную и прижался к решетке. Я ощутил упругость ее груди, жаркое дыхание. Телу непроизвольно захотелось схватить ее, сорвать одежды, накрутить ее пышные рыжие волосы на кулак, заставив запрокинуть голову.
Будь же проклят Маленкорх, помешавший мне добыть голову Каргана! Как жаль, что он не предатель,
Эфелита сама прильнула ко мне, обняла. Одной рукой обхватив мой затылок, она прижалась губами к самому уху.
— Хочешь жить, мальчик? — прошептала она.
Обращение «мальчик» покоробило меня. Я не знал сколько лет мне, но сколько же живет она, если обращается к взрослому, много повидавшему эльфу «мальчик»?
— В полночь, — вновь зашептала Эфелита, — мои эльфы отвлекут охрану, ты услышишь, как сверху будут кидать камушки. Это знак. Ты спокойно покинешь темницу, а затем прокрадешься и убьешь Маленкорха!
Она пристально посмотрела мне в глаза.
— Затем, можешь идти куда хочешь. Не ты первый беглец или изгнанник в нашем обществе. Если согласен, просунь руку ко мне в лиф. Потрогай меня, мальчик, и найдешь ключ к свободе.
Не совсем понимая, что и зачем делаю, я сунул руку Эфелите в платье. Ощутил упругие, крупные груди. Кровь ураганом помчалась по телу, застучали молотки в голове. Я непроизвольно выдохнул, проникая все глубже между грудей Эфелиты. И тут мои пальцы нащупали нечто маленькое, холодное. На ощупь из металла. Подцепив предмет пальцами, я потянул руку на верх.
Все это время целительница не сводила с меня глаз, с замершей на губах улыбкой.
Когда, врать не буду, с сожалением, я освободил руку, у меня на ладони поблескивал небольшой ключ. Можно не сомневаться, он — точная копия ключа, запирающего замок моей камеры.
— Будь храбрым и Священный Свет обратит на тебя свой взор!
Эфелита отпрянула от решетки, присела за лампадой, глянула на меня снизу-вверх, прямо в глаза. Поднялась, улыбнулась и направилась к выходу.
Проходя мимо камеры Кемраса, она взглянула внутрь.
— Мерзость! — фыркнула Эфелита.
Вскоре, я опять остался во тьме.
Свобода? Спасение! Нет-нет-нет, с чего бы это Эфелите вдруг воспылать ко мне таким сочувствием. Она просто решила привести приговор в исполнение, так, как ей захотелось. Убить Маленкорха? Невозможно, его дом, как и жилища других вождей, охраняется так тщательно, муха не проскочит. Вот же ведьма! Решила и из моей смерти сделать развлечение для себя. Да и ее бойцы наверху. Может быть она дала им приказ убить меня сразу, как я появлюсь.
А зачем? Как же они все меня задолбали со своими интригами, заговорами и хитрыми планами. Может быть, открылись новые обстоятельства? Глендрик ведь что-то говорил о последней надежде. А Эфелита решила разделаться со мной сама, не дожидаясь утра.
Но все-таки, свобода! Шанс, уж куда надежнее, чем план Дометы, с нападением лоталли-повстанцев. Похоже, Эфелите необходимо подтвердить перед всеми мою
Если бы я был уверен, что Маленкорх предатель, я бы доверился судьбе. Остался бы ждать казни, чтобы попытаться доказать свою правоту, хотя бы перед смертью. Но я уже убедился, что ошибался. Так, что ударюсь в бега!
Глава 17
— Да, ты прям, неутомим! — послышался голос из соседней камеры. — Эта прям, ух! Я не большой любитель всех этих развлечений с эльфийками, но с этой я бы постарался найти общий язык!
Сейчас болтовня Кемраса мне ни к чему, не хватало еще пропустить условный знак от бойцов Эфелиты. Хотя, сон понемногу одолевал меня и, поэтому, разговор с пленным орком помог бы мне не уснуть.
— А какие женщины у вас? — спросил я.
— Разные, есть красивые, есть не очень.
— А у остальных, у гномов, гоблинов?
— У гномов тоже разные, а у гоблинов, хе-хе, да ты должен насмотреться был вдоволь.
— Это как?
— Они же тут все, и мужчины, и женщины, их на глаз не отличишь. У них и разницы в занятиях нету, живут в пещерах да болотах, охотятся вместе. Вот и воюют вместе.
Любопытная информация.
— А есть у вас там, люди?
— Кто?
— Ну, что-то среднее между эльфами и лоталли, только уши круглые.
— Круглые уши? Уродство что ли какое-то?
— Да нет, не важно, в общем.
Людей, судя по всему, в этом мире нет. Да и незачем они мне. Просто так спросил. Я ведь — эльф. Теперь.
— Гун, я слышал та красавица, что последней приходила, произнесла имя Макорх.
— Маленкорх?
— Да, язык сломаешь, сожри чума этого Ма-лен-кор-га.
— Ну и что?
— Это ведь один из ваших вождей, мы слышали о нем.
Откуда они о нем слышали я догадывался. Не повезло эльфам, торчащим в дальних дозорах.
— Да.
Я решил слишком не распространяться. С этого Кемраса, по его же словам, будут сдирать кожу, наверное, и вопросы разные задавать. И мне вовсе не хочется, чтобы он выдал, как Гунальф Веспар, рассказал ему все о внутреннем устройстве Гарнизона, имена вождей, кто в какой Гильдии и прочее.
— Ты служишь ему? — спросил Кемрас.
— Нет, — ответил я и ядовито добавил, — он мне как брат.
— Ясно, — вздохнул орк.
Из его камеры донёсся скрип, орк лег на лежанку. Больше он не пытался заговорить со мной. Я тоже лег. Время тянулось невообразимо медленно. Несколько раз я ловил себя за тем, что дремал. Казалось, вот-вот должно наступить утро. А никаких камушков сверху никто не кидал. Ко мне даже закралась мысль, не были ли слова Эфелиты, своего рода, изощренным издевательством. От этой гарпии можно ожидать что угодно.