Бастарды

Баса

Тогда на нас и напали на двадцатом этаже небоскреба. Пуленепробиваемые окна одним взмахом кулака пробили. Алиса не боеспособна категорически, поэтому ее мы спрятали за диван и оттуда с отцом размышляли, что делать.

Вкратце, тогда нам помогла счастливая случайность - мое перемещение, неожиданное для всех, в том числе и для меня. Пока я испуганно мерцала по периметру помещения не переставая, как вспышка туда - сюда, отец вызвал охрану.

Выбив стекла, нападающие лишили пространства ноль энергии, то есть поэтому перемещения сработали. Когда затрубила

сирена в зале нападавшие выпрыгнули в окно - с двадцатого этажа. Раз и их нет. Это что за технологии полета или из них кто-то летать умел?

Мороз ворвался в нашу обитель. Прошлый Новый год был испорчен. В тот день отец открыл глаза, что похоже я полигеном - человек умеющий управлять не одной энергией, а двумя. И мне не следовало об этом никому говорить. Сказал держать в секрете ото всех, в том числе от Леньки. Интересно, почему именно от лучшего друга-любовника. Каждый раз забывала спросить.

Третьей неудачей был поход на встречу выпускников, когда напали ПБ-ники. Я магнит для неприятностей. Тогда отец приказал убегать. Правильно ли все делала до сих пор? Терпела издевательства Хаски? Это входило в программу минимума по доведению меня до состояния извержения? Я так устала.

Успела вспомнить обо всех своих неудачах и удачах, пока лежала на чем-то прохладном в машине. Наверное, в машине потому что плавно покачивало и убаюкивало, как грудного ребенка. Прохладой на ощупь оказались кожаные сидения. Когда прохлада касалась щеки, становилось легче. Скоро ли закончатся неудачи? И кому я насыпала соли на рану?

***

На следующий вечер проснулась в полном астрале, в ином измерении. Голова звенела, как от взрыва бомбы над ухом. Звон, гудение, долбежка - все это ощущала в бедной головушке. Бок, спина ныли. Я, как старая пенсионерка, поднялась с кровати, постанывая и кряхтя.

– Ты жива?
– Маша сидела на кровати, подобрав ноги к груди. На коленях держала блокнот с ручкой. Она любила писать стихи, давала пару раз почитать, но я не большой фанат. Рифму чувствовала, а остальное - пусто, безлико. Не настолько творческая натура, а что говорить про живопись - ее отрицаю полностью.

Из меня ценитель искусства такой же, как из Хаски - не знаю... дядя спасатель добродушный и всепрощающий. И опять о нем вспомнила. Поменьше надо вспоминать на ночь глядя. Бабушка всегда говорила не поминай демонов перед сном - хуже будет. Вот не слушалась в свое время.

– Не мертва во всяком случае, - пошутила тухловатенько, как и всегда, и пристроила свой зад, который похоже отбили. Взвыла, побитой псинкой, когда бедром уселась на синяк. Машка с усмешкой продолжила что-то строчить. Ей смешно, а мне не очень.

– А где Гиена?
– предпочла встать. Стопы не болели.

– Они с Волчицей на коленях молят кураторшу дать нам открыть кружок камона. Тебя тоже хотели захватить с собой, но ты не жизнеспособна, - Машка пожевала колпачок ручки, почти не смотрела на меня, была поглощена писаниной. Напало на нее вдохновение.

– Вопрос...Почему я здесь... Помню, как меня в очередной

раз прописочили, а дальше? Туман...туман, - рассматривала уже знакомую, почти приболевшую комнату, но вспомнить трудно. Темнота, пустота, полный мрак.

– В семь утра прибыли господа Аристократы «твои любимые» с тобой на руках, - мои любимые? Она свихнулась? Они омерзительны. Ненавижу их и их самомнение.

Наткнулась взглядом на тумбочку возле кровати. Что-то на ней слишком много тюбиков. Обычно стоял тональный крем для грима, и тушь с тенями. Приковыляла на одной ноге, вторая отдавалась болью в бедре.

– А это список лекарств. Лечись. А мне велено написать смс черненькому с эрокезом на башке, - Мария взяла с тумбочки телефон и начала что-то писать. Даже у нее есть телефон, а у меня нет. Кроме, как агрегата, дарованного психом.

– Черненький продиктовал номер и сказал, чтобы я обязательно сообщила, когда ты проснешься и в каком состоянии. Что ответить?

– Виталик - один адекватный человек на всю стаю, - пробубнила недовольно, рассматривая тюбики. Увидела листочек и изучила. Мази, обезболивающие. Хоть совесть у них есть. Я свободна осталась? А если нет, давно бы оказывала услуги интимного характера или как там выразился ведущий - домоуправляющей.

– Что написать?
– повторила соседка.

– Пиши. Что я голодная, злая и ненавижу весь мир. Так и передай, - отрезала строго.

– Так и написать?
– удивленно вскинула она бровь.

– Пиши-пиши. Они поймут, что от меня, - первым делом надо идти в душ. Я так и решила. Отмыться от слоя грязи и пота. Я вчера не была в душе. Стоп. Руками пощупала грудь ладонями. Облегченно вздохнула, нащупав утягивающие бинты на месте. Пронесло.

Но врач вроде осматривал, и как не снимал бинты? Или одел обратно? Какой добрый дядя. Кстати, а кто меня тащил? Сама бы точно не дошла.

– Маш, а меня кто конкретно тащил?
– как бы невзначай спросила. Боялась услышать подтверждение мысли.

– Хаски, - ответила, как само собой разумеющееся? Я бы предпочла, чтобы меня тащил Пудель, а не он.

Значит наследничек тащил грязного, потного, в крови Бастарда? Бастард побери!

Чуть не взвыла. Почему я его величество не встретила, в красивом платье, на каблуках в роли госпожи Аристократки с телохранителем за спиной? Почему встретила дурацким Бастардом, которых он считал за надоедливых жучков, в ужасном виде? Кошмар. Едва не пришибла от злости кого-то за дверью пробегающего. Жизнь кувырком.

Через десять минут вернулась из ванной более спокойным человеком. Открыла дверь в комнату и что увидела? На кровати Маши расселись Гиена с Волчицей и с довольной моськой троица поедала пиццу. Настоящую большую пиццу. Сто лет не ела.

– Угощайся, милая, пусть тебя почаще бьют, - подняв пиццу, как бокал с напитком, Волчица отсалютовала. Я мысленно оскалилась в ответ и загрызла клыками.

Глава 15. "Высший бомонд"