Бастарды

Баса

– Побывает, если не перестанет злить, - отвлеклась на голос Хаски, но опять смолчала. Гордости дали смачный пинок под столом и велели сидеть, не высовываться, пока не вернусь в шкуру Вильмонт. До тех пор, я скромный Бастард - Ананина.

Поэтому предпочитала не смотреть на Аристократов, разглядывала сцену. Сквозь полумрак попадались на глаза девушки в коротких белых обтягивающих платьях, заканчивающихся точно под попой. Девушки улыбались и вели себя раскованно. Набивали цену.

Зачем сюда притащил Хаски? Искоса поглядывала на его профиль. Почему он привязался ко

мне? Ну подумаешь, отказала. Такое впервые в жизни произошло? Ну даже если так, словно маленький мальчик. Он - великий и могучий наследник семейства Хаски. А я - мелкий Бастард. Толку от меня?

Очень надеюсь, что он не собирается меня продавать. Я - человек и у меня законные права. Здесь не останусь.

Обнаружила за ним привычку - вечно морщить лоб. Быстрее состарится. А губы какие? Засмеялась про себя. Как у бабы. Губы бантиком пухлые - пухлые. А когда он так сидел боком ко мне, плотно сжав челюсть, получался ротик, как у уточки. Надул губы. О всевышние силы! О чем я думала? Меня собирались продать в рабство, а я насмехалась над человеком, от которого зависела моя дальнейшая судьба.

– Насмотрелась?
– резко повернулось его величество утка на меня, так что я не успела стереть все признаки ухмылок, смеха и сделать полностью равнодушное лицо. Ответить не успела. Нас оборвали.

– Дмитрий! Не ожидал тебя увидеть!
– мужчина, раскинув руки в приветственном жесте, продвигался сквозь столы и людей.

Я таких называла обезьянами, как Шмонт. Усы и бородку чуть отпустил. Только если Леньке шла такая внешность, то этому парню волосатость прибавляла возраста. Брови густые. Можно спутать с Бастардом. Но кожа чистая, светлая, почти белоснежная, а следовательно принадлежность к Аристократам. Даже у Хаски цвет тела чуть желтоватее, но, безусловно, уступал моему оттенку.

Сосед приподнялся и пожал руку вполне дружелюбно, натянул улыбку на лицо. Но я поняла, что этот человек ему не пришелся по душе. Как раскусила? Не знаю, но почувствовала по напряженной позе. Застывшим рукам в карманах. Хаски о чем-то активно соображал, пока шел обмен любезностями и рукопожатие между большим количеством народа.

– Я смотрю у тебя подарочек? Для меня что ли?- и этот человек, улыбаясь, повернулся ко мне. И каждый за ним. Что за обмен любезностями? И я тут причем?

– Вы, госпожа Бастард, решили примкнуть к нашим рядам? На каком поприще? Удовольствие, уборка или бои?
– по-прежнему улыбался, а мне как реагировать? Я и молчала, за неимением ответа.

– Слав, это мое развлечение, - пресек поток вопросов Пудель одной фразой.
– Я пришел ей показать место, где окажется в случае не повиновения.

Мужчина обернулся к Саньку и задумчиво замолчал, почесывая подбородок. Да сотри его, к Бастардам! Мне заведомо не нравится этот персонаж волосатый.

– Серьезно?
– спросил он более спокойно. Его веселье растворилось в зловонии зала. Я чуть успокоилась, перестала сжимать колени пальцами.

– Когда начнешь шоу?
– после неловкого молчания продолжил Пудель.

– Через пару минут, Александр, не торопи. Сегодня обещаю треш, - торжественно произнес,

при этом не отрывал от меня взгляда. И все-таки я вновь чуть напрягла пальцы на коленях. Не к добру.

– Удаляюсь, господа, развлекайтесь, - и насмешливо поклонился, как и люди в черном - обслуживающий персонал. Мы молча проследили за его уходом.

– Что он здесь забыл?
– неожиданно спросил Хаски. И мне интересно? Только ответа не получила на заданный вопрос.

Началось шоу. Ведущий говорил громко. Я так поняла, там проходило что-то вроде торгов. Хозяева Бастардов продавали и покупали новых. Как половые тряпки использовали, а теперь избавлялись. Тошно.

Шум стоял сильный. Духота давила и начинала болеть голова. А когда мною завладевала мигрень, я становилась злой и не управляемой. Кожа, как теплая тюрьма сковала, и я старалась не шевелиться лишний раз. И как они так легко переносят эту жару? Да, знаю, у них теплообмен лучше, но не настолько же? Или настолько?

Подыхала, голова кружиться начинала.

– Ананина, не ходи никуда, - рука Хаски схватила мое запястье, когда хотела пройти в туалет.

Это первый раз, когда он прикоснулся ко мне. Немного выбило воздух из легких, словно по спине ударили огромной тяжелой ладонью. Постаралась вытащить руку, чтобы прекратить непрекращающееся выбивание из груди.

Ниодного шага лишнего нельзя сделать? Он пришел показать, что я тоже средство для уборки, не больше?

– Мне плохо. Или хочешь чтобы меня здесь вырвало?
– ни капли не скрывала своего состояния. Злости, отпечатавшейся в нахмуренным бровях. Плотно сжатой челюсти, через которую звуки доносились с едва заметными шипением.

– Проводим, - никак не ожидала услышать это от Имины.

Хаски отпустил мою руку, но лоб не перестал хмурить.

В туалете оказался рай - холодный рай, благодаря сильным порывам воздуха из кондиционера. Очень долго стояла, прислоняя воду к щекам. Лоб зверски пульсировал, словно там сидел лев и пытался вырваться из клетки. Имина и Олеся рядом. Спустя некоторое время девушки стали поторапливать.

Обреченно вышла в душное помещение. Гул голосов непрекращающийся и опять виски сжали прочной нитью. Не успела выйти, как за руки словили два амбала крупной Бастардовской наружности.

– Стойте!
– не ожидала, что увижу растерянное выражение на лице Имины.
– Она наша.

– Предъявите документы, сами знаете где, - отчеканил мужчина и меня повели за руки, как особо опасную.

– И куда вы меня тащите?
– попыталась вырваться, но по-моему проще скалу сдвинуть. Синяки ведь будут.

– На ринг, - ответили и сквозь толпу неизвестные лица насильно тащили. Хаски твоих рук дело? Пугаешь? Учишь правилам поведения в обществе?

***

– Дим, Дим, - заверещали на перебой Имина и Олеся.
– Они ее забрали! Мы пытались остановить, документы затребовал.

– Вот гнеденыш, - сделал комплимент Пудель.
– Так и знал что-нибудь похожее вытворит. Все знают, как ты презираешь Бастардов. А тут в обществе одного, - я сидел спокойно, сложив руки локтями на столе перед собой.