Башня Близнецов 2
Шрифт:
— Парализует, — обернулась к Варише. — Ранит, убивает, разрушает зачарованные металлы. Будит трупы — это при том, что адепты Ордена вообще не склонны вставать. А так же развеивает вампиров и захватывает демонов-кровососов. Что же ты сотворила, девочка?
Девушка виновато вжала голову в плечи. Гранд разглядывала её с величайшим интересом. Вариша подскочила, когда соученица ткнула пальцем в бок.
— Вообще-то тебя хвалят, — сообщила, забирая пустую флягу из руки подруги.
— Это как-то… само, — оправдываясь, сказала Вариша.
Гранд задумчиво покачала флейтой. Сделала быстрый жест, и Вейтлинь почувствовала,
— И я уверена, флейта может ещё и чужую магию разрушать. Встань здесь, — велела Харинь. — И набрось на себя щит, поверх моего.
Тёмная установила щит перед тем, что установила на неё гранд. Женщина поднесла флейту к губам.
Разрушься!
Щит Вейтлинь развалился, магия ударила в установленную Харинь защиту, и та треснула. Вейтлинь шатнуло к стене, девушка замотала головой, полуоглушённая.
— Теперь ты. Брось в меня что-нибудь.
Вейтлинь, восприняв приказ прямо, материализовала метательный нож и бросила. Флейта пропела, и — лишь осколки Тьмы брызнули во все стороны.
— Ясно, — гранд улыбнулась, глядя, как осколки тёмного стекла медленно тают. — Вариша, ты в состоянии?..
— А? я… да!.. — сообразив, что от неё требуется, Вариша встала у стены. Харинь бросила на неё щит, девушка установила ещё один.
Не смею!.. — сказала флейта, звук ударился в щит — и истаял, никоим образом не повредив.
Повисла тишина.
— Ого!.. — сказала Вейтлинь. — Поучила бы ты меня когда-нибудь на досуге щитовым чарам, подруга.
— Это не я, — Вариша в изумлении изучала свой щит. — У меня ничего особенного…
— Это сама флейта, — усмехнулась Харинь. — Твоё творение не причинит тебе вреда. Магнусу, наверное, тоже. Брось в меня что-нибудь.
Вариша подумала и зажгла в руках лепесток огня. Харинь подняла флейту к губам, и ученица метнула.
Клуб пламени устремился в гранда… рыжие языки полностью скрыли фигуру. Вариша завизжала от ужаса, но тут из дымного марева вышла кашляющая Харинь.
Огонь обвивался вокруг неё, словно пытаясь задушить… и беспомощно стелился, собирался в стальной ладони.
Рука сжалась — и Вариша почувствовала удар тупой боли, свидетельствующей о разрушении заклинания. Огонь беспомощно облизал сталь и иссяк.
— Ну вот, — гранд разжала кулак и с неудовольствием посмотрела, как с кончиков закопчённых металлических пальцев капает расплавленная горящая резина. — Чинить теперь. Ладно, сим подтверждаю — испытание мастерства закончено.
Соученицы переглянулись, не понимая, с чего это Харинь вдруг заговорила так высокопарно.
— Гранд Харинь, — вежливо сказала Вариша. — Могу я теперь вернуться…
— А не погуляться ли нам до Тьярми? — весело сказала Железнорукая и направилась прочь, не дожидаясь ответа.
Девушкам ничего не оставалось, как последовать за ней.
Тьярми они нашли в одном из боевых залов.
— Здравствуйте, девушки, — гранд улыбнулся, как всеобщий добрый дедушка, и тёмная насторожилась. Вариша не обратила внимания, она хотела лишь, чтобы её отпустили.
— Вейтлинь, а дай-ка мне кубик, — сказал Тьярми. Какое-то время он просматривал записи арта, потом кивнул. — Что ж, можно сказать, они вполне…
— Вполне — что? — осторожно спросила Вейтлинь. Вместо
— Гранд, что происходит?.. — Тьярми вместе с Железнорукой отошли в сторону, и девушки оказались в круге смыкающихся автоматов.
Раз, два, три… десять. Вейтлинь и Вариша невольно встали спиной к спине. Механическое воинство наступало неостановимо, железные ноги ступали по неровному полу, стучали шарниры, внутри металлических тел постукивали шестерёнки, стрекотали механизмы. Зарешеченные линзы, стеклянные сферы, ртутные цилиндрики — глаза автоматов, — холодно разглядывали двух девушек.
Тьярми поднял руку:
— Убить их, — бросил.
— Ой, не похож, ой, халтура!.. — веселился Дарт Ворк. — Локоть… стой!.. ты снова выдал себя.
Хегор опустил клинок, пытаясь отдышаться и слушая объяснения учителя.
— Таким образом этот сустав не может выломиться. Значит — либо форсированный, либо вообще не человек.
— Так заметно? — пробормотал вяло Хегор.
Дисциплина под общим названием "хамелеон" была непроста. Хегор довольно быстро научился мгновенно перекрашиваться, покрываться маскировочными пятнами, сливаться с местностью. Чуть сложнее было не выдавать себя звуком, запахом, дыханием. Совсем сложно оказалось не испускать тепла, у Хегора это получалось — но лишь тогда, когда он полностью замирал, а на "отмирание" требовалось какое-то время, что не устраивало ни его самого, ни учителя.
Оставив пока тепловую маскировку, Дарт Ворк принялся учить Хегора маскироваться… под человека. Для начала он велел нарастить ему мышечную массу и принять облик взрослого мужчины, после чего заставлял ходить, бегать, говорить так, чтобы в нём не признали чудовище.
Было непросто. Когда у Хегора начинало что-то получаться, тиран-учитель свистел тревогу, и мальчишке по выбору нужно было или мгновенно перекинуться в боевую форму, или обороняться, продолжая строить из себя человека.
— Что это вообще за штука? Кость, защищающая сустав? Да, я знаю, что сломал тебе её в прошлый раз. Но у человека там нет костей, убери немедленно. Эй, ты что сделал, убрал? Я так сказал? Тебе вроде нетрудно сделать так, чтобы кость не убралась, а сдвигалась? И давай-ка выучим ещё одно слово — композиты…
Дни Хегора были заполнены до предела, и ночью учитель тоже не оставлял его в покое, благо во сне нуждался так же мало, как и ученик. А если он уходил куда-то по своим загадочным делам, за парня принимался дядюшка Юп.
Древний тролль, устроившись около "пня", активировал световые картинки и рассказывал Хегору о географии, рисуя карты разных земель. Это было интереснее, если бы дядюшка Юп довольно скоро не скатывался на политику и историю — отношения магических Домов и сильных городов, древние альянсы и новые союзы. Заметив, что ученик начинал зевать, Дядюшка беззлобно бранил его и переходил к магии Домов, их созданиям и артам. Слушать о чудовищах и волшебных вещах было интересно и жутковато. Время от времени старый тролль решал, что пришло время для практического урока и гонял Хегора по всему ущелью, или запускал в особые коридоры-пещеры, напичканные ловушками и называющиеся непонятным словом "шаолинь".