Башня Близнецов 2

Лунин Артем

Вейтлинь, казалось, хотела что-то сказать, но промолчала и лишь головой качнула.

— Что она собирается?.. — тревожным шёпотом начала Вариша.

— Увидишь.

Харинь чего-то ждала, замерев, и лишь пальцы её нервно бегали по флейте. Вейтлинь зашевелила пальцами, набрасывая на себя и соученицу магический покров — невидимость и какой-то щит.

Цок-цок-цок…

Вариша обернулась и с удивлением уставилась на механического паука. По пояс взрослому человеку, восемь металлических

угловатых ног, компактное тело, воронёная сталь и чёрная бронза, магические кристаллы — глаза. Обычный автомат двойного назначения — одновременно рабочий и боевой. Впрочем, этот, кажется, модифицирован. И что это такое у него в челюстях?..

Паук пробежал мимо них и остановился возле Харинь, выплюнул в подставленную руку протез. Харинь отсоединила свой и небрежно перебросила механическому слуге, подключила принесённый им.

— Пальцы, — вполголоса пояснила Вейтлинь, повёла рукой, усиливая щит.

Вариша сообразила. Подушечки пальцев прежней руки не были приспособлены для игры на флейте, этот же протез обтянут резиной, так что…

Харинь отсалютовала флейтой, и люди за стеклом встрепенулись, увидев её — до того стекло было односторонне-прозрачным.

— Итак… — произнесла Харинь. — Любой из вас может взять эти мечи, — на подставке полыхнул разрешающий зелёный огонь, — войти сюда и попытаться убить меня.

На стекле возникла как будто нарисованная морозными узорами арка. Люди переглядывались, наконец один из них коснулся меча… подставка не огрызнулась магией, и он торопливо выхватил клинок.

— Барба!.. — заорал непонятное, с размаху втыкая его в участок стекла, обрамлённый морозной аркой. Меч прошёл легко, а вот человеческое тело застряло, и он вытянулся, нагнул голову, прорываясь через магический барьёр.

Наконец пленник вывалился наружу, уронив при этом меч, подхватил и с тем же невнятным воплем ринулся на Харинь.

Та поднесла флейту к губам.

Умри! — звонко сказала флейта. Вокруг потемнело на миг, в висках свидетелей остро закололо.

Пленник вдруг споткнулся на бегу, грохнулся и покатился, меч вылетел у него из руки и заскользил по каменному полу. Лицо убитого было искажено агонией быстрой и мучительной гибели, кровь бежала из глаз, носа, рта и ушей, превращая его в алую маску.

Вариша икнула, прижимая руки ко рту. Вейтлинь смотрела горящими глазами.

— Так, ещё один, — проговорила Харинь, поглядела на уродливого мускулистого человека, занявшего место у арки — тот предпочёл вооружиться сразу двумя мечами.

Среднефорсированный воин Ордена, подумала Вейтлинь. Один из тех, кого, усилив, не лишили способности соображать. Через арку он прорвался довольно быстро и, не теряя времени, тут же атаковал.

— Барба!.. — вместе с этим воплем он швырнул в Харинь один из своих мечей и тут же прыгнул следом.

Разрушься! — звонкая трель.

Беззвучный

взрыв. Осколки меча так и брызнули во все стороны, словно он был сделан изо льда и угодил в звуковой луч акустической пушки. Часть угодила и в нападающего, но тот не обратил внимания на ранящую плоть сталь, в прыжке пролетел через облако осколков и обрушился на Харинь.

Громоздкое, кажущееся неуклюжим тело двигалось с невероятным проворством. Мыщцы орденца неестественно вздулись, на лице, на голой голове пульсировали жилы. Алыми нитями проступили старые шрамы — следы операции форсирования.

Харинь перед ним казалась тростинкой, которая должна сломиться лишь от направленной ярости. Тем более неубедительно выглядела флейта против здоровенного и даже отчасти магического клинка.

Железнорукая с непринуждённой лёгкостью увернулась и чуть задела флейтой по его руке. Мужчина зарычал, перехватил меч другой рукой, на предплечье не осталось и следа, однако рука безжизненно повисла, словно перебитая.

Выпад! — который показал, что форсированный одинаково владеет обеими руками. Харинь резко взмахнула флейтой — и арт издал тонкий свист.

Сломайся! — и половина клинка взлетела, сверкая, над сражающимися. Форсированный, не растерявшись, попытался ударить сломанным мечом, острый обломок устремился к гранду…

Всё произошло мгновенно.

Харинь перехватила лезвие сломанного меча стальной ладонью, чиркнула флейтой в другой руке по запястью. Форсированный выронил меч, как будто ему сухожилия перерезали, Железнорукая подхватила — и ударила снизу вверх, пробив его живот. Вытянула искусственную руку вверх, поймала падающий обломок — и ударила сверху вниз, вбивая острие в глаз.

Тело грузно повалилось ей под ноги.

Харинь засмеялась счастливо.

— Двое!.. — указала флейтой на следующих жертв.

Один из выбранных ею взял меч и прошёл через арку, второй заупрямился, и его потащил ошейник. Харинь стояла неподвижно, дожидаясь, пока враги встанут напротив неё.

Тот, что не пожелал выходить, принялся высоким срывающимся голосом выкрикивать оскорбления… Железнорукая поморщилась и чуть махнула флейтой. Свист был совсем неслышен, но сквернослов покачнулся, выронил меч и схватился за уши. Упал на колени, ошалело дёргая головой.

— Перестаралась, — укорила себя Харинь. — А ты что же?

— А-а-а!.. — похватив меч, коленопреклонённый вскочил, бросился на неё, но свалился на полпути, снова уронив оружие.

— Точно, перестаралась. Ну? — Харинь приглашающе повела флейтой.

— Ты же сказала — двое!.. — хрипло рыкнул пленник, не сводя с неё глаз. Железнорукая, чуть подумав, кивнула, и через арку прошёл последний воин, вооружившийся кривой саблей. Враги переглянулись:

— Барба!.. — заорав этот странный боевой клич, разошлись по сторонам, забирая Харинь в клещи.