Башни полуночи
Шрифт:
Его люди должны суметь спастись. Должны. Свет, как же он ненавидел, когда ему приходилось командовать таким быстрым отступлением, как это.
«Не раскисай, – сказал он себе, продолжая ехать и выкрикивать приказ держаться. Было важно, чтобы они слышали его голос. – Этот парень – Возрождённый Дракон. Он сдержит свои обещания».
– Милорд! – раздался чей-то голос. Охрана Итуралде расступилась, пропуская молодого запыхавшегося юношу на коне. – Милорд, лейтенант Лидрин!
– Он погиб? – спросил Итуралде.
– Нет, милорд. Он… –
– Что во имя Света там происходит? – выругался Итуралде, пришпорив Рассветный Узор. Белый мерин пустился вперёд галопом, за ним в грохоте копыт двинулись охранники Итуралде и юноша-посланник.
Несмотря на шум битвы, Итуралде мог слышать крики Лидрина. Молодой доманийский офицер стоял перед линией пик и, непрестанно вопя, нападал на троллоков с мечом и щитом. Его люди пробились вперёд, на его защиту, оставив пикенёров сбитыми с толку и дезориентированными.
– Лидрин, глупец, – Итуралде остановил своего коня.
– Подходите! – завопил Лидрин, подняв свой меч навстречу троллокам. Он громко полубезумно расхохотался. Лицо молодого человека было забрызгано кровью. – Ближе! Меня хватит на всех! Мой меч жаждет крови!
– Лидрин! – закричал Итуралде. – Лидрин!
Доманиец оглянулся. В его широких глазах было какое-то сумасшедшее ликование. Итуралде приходилось видеть подобное – в глазах сражавшихся слишком долго и слишком яростно солдат.
– Мы все умрём, Родэл, – откликнулся Лидрин. – А так я заберу их с собой! Хотя бы одного или двух! Присоединяйся!
– Лидрин, вернись сюда и…
Доманиец проигнорировал его, повернувшись назад и продолжив наступление.
– Верните его людей обратно! – крикнул Итуралде, махнув рукой. – Сомкните пики! Быстро! Мы не можем…
Троллоки устремились вперёд. Лидрин упал в фонтане крови, продолжая смеяться. Его люди не выдержали напора и отряд раскололся посередине. Пикенёры перестроились, но на них тут же обрушился кулак троллоков. Некоторые троллоки пали.
Большинство нет.
Находившиеся рядом твари завыли и захрипели, увидев прореху в обороне. Они стали карабкаться через тела у подножия холма и бросаться на пикинёров.
Итуралде выругался и двинул Рассветный Узор вперёд. На войне, как и на ферме, иногда приходилось вмешиваться и оказываться по колено в навозе. С рёвом Итуралде врезался в троллоков. Его охрана последовала за ним, закрывая брешь. Воздух наполнился грохотом металла и воплями боли.
Рассветный Узор храпел и пританцовывал, пока Итуралде размахивал своим мечом. Боевому коню не нравилось оказываться так близко к Исчадиям Тени, но он был хорошо обучен. Конь был подарком одного из людей Башира, который утверждал, что генералу в Порубежье нужно животное, уже сражавшееся с троллоками. Теперь Итуралде готов был молиться на этого солдата.
Битва была жестокой. Передняя шеренга и задние ряды начали пятиться. Итуралде
Итуралде качнулся, выполняя Цаплю на Пне – верховой фехтовальный приём – и перерезал горло троллоку с бычьей головой. Струя зловонной коричневатой крови вырвалась вперёд, и чудовище упало на другую тварь с головой кабана. Над холмом взвилось большое красное знамя с изображением козлиного черепа на фоне огня. Знак отряда Гоб’лин.
Итуралде повернул коня, уклонившись от смертоносного удара топором, и направил скакуна вперёд, вонзая меч в троллочий бок. Рядом с ним, защищая его с флангов, погибли Велборн и Лейнен, двое лучших его людей. Испепели, Свет, этих троллоков!
Весь строй распался на отдельные поединки. Его людей было слишком мало, но большая часть армии успела отступить. «Нет, нет, нет!» – думал Итуралде, пытаясь выйти из боя и продолжить командовать. Но стоит ему отступить, и троллоки прорвутся.
Придётся рискнуть. Он был готов к подобным проблемам.
Труба просигналила оступление.
Итуралде замер, с ужасом слушая раскатывающийся над полем боя звук. Никто не должен был трубить без его или одного из его гвардейцев прямого приказа! Рано, слишком рано!
Некоторые из трубачей, услышав сигнал, подхватили его, но не все. Они видели, что было ещё слишком рано. К сожалению, от этого было только хуже. Это означало, что часть пикенёров уже начала отступление, в то время как остальные продолжали удерживать позицию.
Строй вокруг Итуралде распался, и троллоки хлынули на разбегающихся в разные стороны людей. Это была худшая из катастроф, в которых он побывал. Он почувствовал слабость в пальцах.
«Если мы падём, Исчадия Тени уничтожат Арад Доман».
Итуралде с рёвом дёрнул поводья и направил своего коня галопом назад, прочь от волны троллоков. Оставшаяся часть его охраны последовала за ним.
– Хелмке, Кутарис! – окликнул Итуралде двух своих людей, крепких, высоких доманийцев. – Доберитесь до Дурхема и скажите, чтобы он атаковал с кавалерией центр, как только там образуется брешь! Каппре, направляйся к Алину. Прикажи ему атаковать на восточном фланге. Соррентин, к Аша’манам! Я хочу, чтобы троллоки сгорели в огне!
Всадники ускакали. Итуралде двинулся на запад – туда, где всё ещё держались пикинёры. Он начал перегруппировку – одну из задних шеренг он переправил к месту прорыва. У него почти получилось. Но тут появились Мурддраалы. Они скользили между рядами троллоков как змеи и наносили стремительные удары, в то время как с неба обрушилась стая Драгкаров.
Вскоре Итуралде обнаружил, что сражается уже за свою жизнь.
Вокруг него на поле боя царил полный беспорядок: шеренги развалилиись, троллоки бродили в поисках лёгкой добычи, а Мурддраалы пытались заставить их атаковать немногочисленные остатки боевых порядков.