Башни полуночи

Джордан Роберт

Задумавшись, он прошёл почти половину дороги к покоям Эгвейн, пока не сообразил, что именно он делает. «Мне нужно что-то, чтобы отвлечься». Время еще не столь позднее, возможно, стоило разыскать Брина и поболтать.

Он направился к старику. Если положение Гавина среди Айз Седай было странным, то у Брина положение тоже было, как минимум, необычным. С одной стороны – Страж бывшей Амерлин, с другой – генерал вторгшейся армии Эгвейн, и, наконец, вернувшийся из отставки великий полководец. Дверь к нему была приоткрыта, высвечивая полоску на голубых плитках пола в коридоре. Такая была у него привычка, когда он не спал и находился у себя, на случай,

если вдруг понадобится кому-то из офицеров. Большую часть времени Брин отсутствовал, ночуя в одном из своих штабов, разбросанных в деревушках вокруг Тар Валона.

Гавин тихо постучал.

– Войдите, – раздался знакомый решительный голос Брина. Гавин проскользнул внутрь и вернул дверь в прежнее приоткрытое положение. Полководец восседал за державшимся на честном слове столом, работая над письмом. Он глянул на Гавина: – Секундочку.

Молодому человеку пришлось подождать. Все стены были увешаны картами Тар Валона, Андора, Кайриэна и ближайших окрестностей. На многих из них были нанесены свежие пометки красным мелком. Брин готовился к войне. Характер пометок красноречиво указывал на то, что у Брина есть предчувствие, что ему придется оборонять от троллоков сам Тар Валон. На нескольких картах были изображены деревни, располагавшиеся в северной части страны, перечислены их укрепления, если таковые имелись, и их лояльность по отношению к Тар Валону. Их предполагалось использовать для пополнения припасов и как передовые позиции. На другой карте кружками были обведены древние сторожевые башни, укрепления и развалины.

В расчётах Брина прослеживалась методичная неумолимость и чувство острой необходимости. Старик не собирался возводить укрепления, только использовать уже имеющиеся. Он выдвигал войска только в те деревни, которые считал наиболее подходящими. На другую карту были нанесены подробности набора новобранцев.

До того как Гавин вошёл сюда, вдохнув запахи старой бумаги и горящих свечей, он не чувствовал реальности надвигающейся войны. Скоро, скоро она грянет. Дракон разобьёт печати на узилище Тёмного. Ярко-красным цветом на картах было отмечено то место, которое он назвал местом их встречи с Эгвейн – Равнина Меррилор. Она располагалась к северу – на границе с Шайнаром.

Темный будет выпущен на свободу. О, Свет! По сравнению с этим все личные проблемы Гавина – сущие пустяки.

Брин закончил письмо, присыпал его песком, свернул и протянул руку за воском и печатью.

– Поздновато для гостей, сынок.

– Знаю, но думал, что ты, наверное, ещё не спишь.

– Так и есть. – Брин капнул воском на письмо. – Так что тебе было нужно?

– Совет, – ответил Гавин, присаживаясь на табурет.

– Боюсь, я плохой советчик, если речь идёт не о том, как лучше разместить отряд солдат или как укрепить подходящий холм. Тем не менее, выкладывай, о чём ты хотел поговорить?

– Эгвейн запретила мне себя защищать.

– Уверен, у Амерлин есть на то свои причины, – ответил Брин, осторожно приложив к письму печать.

– Они глупые, – ответил Гавин. – У неё нет Стража, а в Башне орудует убийца. – «Одна из Отрёкшихся», – мысленно добавил он.

– И то и другое верно, – согласился Брин. – Но тебе-то какое до этого дело?

– Ей нужна моя защита.

– Разве она просила себя защищать?

– Нет.

– Вот именно. Насколько мне помнится, она не просила идти с ней в Башню. И повсюду таскаться за нею, словно пёс, потерявший хозяина, тоже не просила.

– Но я ей нужен! – настаивал Гавин.

– Интересно. В прошлый

раз, когда тебе взбрела в голову подобная мысль, ты с моей помощью разрушил всё, чего она добивалась долгие недели, все её труды по восстановлению единства Белой Башни. Иногда, сынок, наша помощь не нужна. И не важно, насколько бескорыстно она предлагается или насколько необходимой она кажется.

Гавин сложил руки на груди, не имея возможности опереться спиной о стену, боясь повредить карту с отмеченными садами, растущими в округе. Одна из расположенных поблизости от Горы Дракона деревень почему-то была обведена четырежды.

– Значит, твой совет такой: пусть она остаётся беззащитной и, возможно, получит нож в спину?

– Я не давал тебе совета, – ответил Брин, пролистывая стопку рапортов на столе. Его жёсткое лицо было освещено пламенем мигающей свечи. – Я всего лишь дал кое-какие пояснения, но странно, что ты пришёл к выводу, что должен оставить её в одиночестве.

– Я… Брин, она ведёт себя глупо!

Уголок губ Брина приподнялся в кривой улыбке. Он опустил бумаги и повернулся к Гавину.

– Я предупреждал, что из меня плохой советчик. Не уверен, что у меня есть ответы, которые могут тебе угодить. Но позволь узнать: чего хочешь ты сам, Гавин Траканд?

– Эгвейн, – немедленно выпалил он. – Я хочу быть её Стражем.

– Так, что именно из этого?

Гавин нахмурился.

– Тебе нужна Эгвейн, или место её Стража?

– Быть её Стражем, конечно. И… и, да, хочу на ней жениться. Брин, я её люблю.

– Мне кажется, это абсолютно разные вещи. Они похожи, но разные. Но, если забыть об Эгвейн, чего ты хочешь?

– Ничего, – ответил Гавин. – Она для меня всё.

– Что ж, в этом твоя проблема.

– Как это? Я же её люблю.

– Это ты так говоришь. – Брин смерил Гавина взглядом, положив одну руку на стол, другую на своё колено. Гавин боролся с желанием съёжиться под его взглядом. – Ты всегда был увлекающимся, Гавин. Таким же, как твоя сестра и мать - импульсивным и начисто лишённым расчётливости своего брата.

– Галад вовсе не расчётливый, – возразил Гавин. – Он просто решительный.

– Нет, – ответил Брин. – Возможно, я выразился неверно. Галад не расчётливый, но он и не импульсивный. Быть импульсивным означает действовать необдуманно, а Галад много времени уделяет размышлениям. Подобным образом он выработал собственный кодекс морали. Он может действовать быстро и одновременно обдуманно, потому что он уже решил, что нужно делать.

– Ты же действуешь со страстью. Не обдуманно, а по велению сердца. Бросаешься, словно в омут сломя голову, под воздействием эмоций. Это придаёт тебе силы. Когда нужно, ты сначала действуешь, а потом разбираешься в собственных метаниях. Обычно твои инстинкты тебя не подводят, так же было у твоей матери, но именно из-за этого тебе ещё никогда не приходилось встречаться с ситуацией, когда твои инстинкты уводят тебя в неверном направлении.

Гавин понял, что согласно кивает.

– Но, сынок, – продолжил Брин, наклоняясь вперёд. – Мужчина не может жить одним порывом, поглощённый единственной целью. Такого мужчину не захочет ни одна женщина. По-моему, чего-то в жизни добиваются именно те мужчины, которые тратят время на самосовершенствование, а не проявляют преданность. Они добиваются и женщины, и цели в жизни. – Брин потёр подбородок. – Поэтому если ты просишь совета, то он таков: пойми, кем хочешь стать без Эгвейн, а потом решай, как вписать её в эту ситуацию. Думаю, именно этого женщины…