Башни Латераны 3
Шрифт:
Впрочем, рыцарская конница — это особый род войск, таких даже у короля немного, чтобы рыцаря в доспех с головы до ног одеть, да коня найти такого чтобы смог его на себе нести в бой, и желательно коня тоже защитить… это слишком много денег. Тяжелая пехота Инквизиции была в шлемах, но обычных, не закрывающих лица забралами. Кираса цельная. Но наручи и наплечники — из полос металла, дешевые. И… нет поножей. Для тяжелой пехоты не так уж и критично, они щиты выставляют в два ряда — один на землю ставят и второй сверху. Все равно в свалке ближнего боя лучше иметь поножи чем не иметь их. Ах, да, еще и кольчуга у каждого.
Качаясь в седле Лео старался думать о том, сколько стоят доспехи у воинов-монахов, почему они не носят мечей, как действует Покров Странника, ведь они едут под палящим солнцем, а ему даже пить не хочется… думать обо всем, кроме…
Отец Северин… как сказала Сестра Бенедикта — он начинал в столице. Магистр Шварц всегда носила кристалл ментальной защиты, тратила ману, запитывая его. Больше никто и никогда не будет влезать ко мне в голову — так сказала она один раз. Что же произошло с магистром Шварц в далекой столице? Получается она попала в лапы к Северину, ее фамилия знакома Матери Агнессе, значит ее спасли королевские гвардейцы. Но что же с ней было такого, что она через всю жизнь теперь носит этот кристалл? И именно об этом он старался не думать, но мысли возвращались — снова и снова.
Он помнил, что Беатриче вместе со своим братом была продана на Верхнем как рабыня. И что никто не знает, что с ними было, но ни она, ни ее брат об этом не вспоминают. Никогда. А еще он помнил глаза некоторых рабынь, которых продавали на рынке Верхнего — отработанный материал, как говорили торговцы. На ум также приходили слова Сестры Клары о том, в каком состоянии обнаружили некоторых их девушек в подвале отца Северина.
Он старался об этом не думать. Надо догнать караван, а там… там как получится. Что толку себя сейчас терзать? Надо беречь силы. Инквизиторы уверены в себе и своих силах, здесь больше сотни тяжелых бойцов, Мать Агнесса явно владеет магией, не менее Второго Круга, у них серьезная сила. Что у Северина? Несколько сотен легковооруженных людей. Даже если он им голову заморочит и даже если бы их тут тысячи были — они ничего не смогли бы сделать против плотного строя тяжелой пехоты, выставившей щиты и ощетинившейся стальными жалами копий. Смазка для мечей — так бы их назвали наемники из отряда «Черных Пик», так бы назвал их сам Курт Ронингер.
Сестры знают про заклинание «Пелена Майи», у них есть артефакты, он своими глазами видел такой же кристалл как у Элеоноры Шварц. Значит заклинание не защитит Северина. Нет, тут все понятно, Инквизиция свое возьмет, им бы только найти, догнать караван.
Но Лео больше беспокоило другое. В развязавшейся схватке Северин наверняка будет использовать всех своих людей. В том числе и Альвизе с Беатриче. Инквизиции все равно кто погибнет, кто станет смазкой для копий тяжелой пехоты, а вот Лео не все равно. Как спасти своих товарищей и самому не помереть в грядущей битве?
— Там, — сказала Сестра Клара, указывая вперёд и он отвлекся от своих мыслей.
Он прищурился, всматриваясь в дрожащее марево над горизонтом. Сначала он не понял, что видит — просто тёмное пятно посреди бесконечного стеклянного сияния. Потом пятно обрело форму. Скальная Чаша.
Он
Через некоторое время — час, может два, они подъехали к самому краю Чаши. Она была огромной, несколько миль в диаметре. Края её вздымались оплавленными валами чёрного стекла, гладкого и блестящего, как обсидиан. Внутри — провал, уходящий вниз, в темноту. А на дне этого провала…
— Караван, — сказал кто-то. Лео увидел повозки — крошечные с такого расстояния, расставленные кругом вокруг чего-то тёмного в самом центре Чаши. Вход в пещеры, понял он. Или не пещеры — что-то древнее, построенное задолго до того, как огонь превратил эту землю в стекло.
— Стой! — скомандовала Мать Агнесса, поднимая руку. Колонна остановилась. Сотня всадников замерла на краю Чаши, глядя вниз, на то, что ждало их внизу. Лео прикусил губу, глядя вниз. Тела. Десятки тел, разложенных кругом вокруг повозок. Не брошенных как попало, не сваленных в кучу — расположенных с геометрической точностью, руки раскинуты, ноги вместе, головы повёрнуты к центру. Живые так не лежат. И мёртвые так сами не падают.
— Архангел пастырь мой, — осенила себя знамением Триады одна из Сестер.
— Жертвоприношение, — произнесла Мать Агнесса ровным голосом. Ни страха, ни удивления — только холодная констатация факта. — Он вызвал что-то наружу, чтобы защитить вход. Сам сейчас внизу, готовит главный ритуал.
— Сколько их? — спросила Клара, прищурившись и приподнявшись на стременах.
— Примерно… две сотни. Две-три… — Агнесса повернулась к офицеру, командовавшему солдатами. — Капитан Вернер. Нам нужна ваша помощь. Внизу — одержимые.
Капитан — седой, с лицом, испещрённым шрамами — окинул взглядом Чашу профессиональным взглядом мясника, оценивающего тушу.
— Спуск крутой, но проходимый. Враг внизу, позиция невыгодная. Арбалетов или луков я отсюда не вижу. Их конечно больше, но больше не значит лучше. — он пожал плечами: — бывали расклады и похуже, Преподобная.
Агнесса кивнула.
— Строй клином. Пробиваемся ко входу, зачищаем то, что он вызвал, спускаемся вниз. Сёстры — в центре. Леонардо Штилл…
Лео вздрогнул, услышав своё имя.
— … держись рядом с Бенедиктой. Не геройствуй, не лезь вперёд. Твоя задача — показать нам, кто пленник, а кто — союзник Северина. Если выживешь — будешь свидетельствовать на суде.
— Спешиться! — скомандовал капитан Вернер. — Строй клином! Щиты вперёд, копья во вторую линию! Арбалетчики — прикрывать фланги!
Все-таки пехота, подумал Лео, конечно, пехота. Гребаная пехтура. Сотня воинов двигалась слаженно, как единый механизм. Лошадей отвели назад, оставили под охраной десятка солдат. Остальные выстроились клином — щиты сомкнуты, копья торчат над головами, арбалеты взведены. Три Сестры заняли место в центре строя, окружённые телохранителями в тяжёлой броне. Мать Агнесса — впереди них, и Лео видел, как воздух вокруг неё мерцает, словно от жара, хотя Покров Странника должен был защищать от зноя.