Башни Латераны 3
Шрифт:
Он упал. Не споткнулся о неровность стеклянной поверхности — просто ноги отказали, подломились, как будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие его вертикально. Колени ударились о стекло, ладони выставились вперёд, и Лео замер на четвереньках, тяжело дыша и глядя на своё отражение в оплавленной поверхности.
Он заставил себя подняться сначала на одно колено, потом на другое, и наконец выпрямился, покачиваясь. Мир вокруг него качнулся, поплыл разноцветными пятнами, но он устоял, вцепившись взглядом в линию горизонта.
Небо на востоке окрасилось в розовый цвет, нежный и безжалостный одновременно. Солнце вот-вот покажется из-за края мира,
И тогда он услышал звук.
Лео замер, не веря собственным ушам. Звук был слабым, далёким, почти на грани слышимости, но Лео провёл слишком много времени в седле, чтобы не узнать этот ритмичный перестук — копыта, бьющие по твёрдой поверхности. Много копыт. Много лошадей.
Он прищурился, всматриваясь вперед.
Впереди виднелось дрожащее облако. Лео прищурился сильнее, пытаясь разглядеть детали. Всадники на лошадях, несколько десятков — нет, гораздо больше, может быть, сотня или даже две. Солнечные блики играли на металле — броня, шлемы, наконечники копий. Это была не разношёрстная банда сектантов. Это был настоящий военный отряд, организованный и вооружённый.
А впереди колонны развевалось знамя. Чёрное полотнище с серебряным символом, который Лео узнал бы в любом состоянии, даже на пороге смерти, даже в бреду. Разомкнутый глаз в треугольнике — древний знак Священной Инквизиции, пронизывающий взгляд Церкви, от которого не скрыться ни одному еретику.
У него перехватило дыхание. Из огня да в полымя, подумал он, ну и пусть. Если они дадут ему попить воды перед смертью, то он, пожалуй, не будет возражать против аутодафе.
Всадники приближались с пугающей скоростью, и теперь Лео мог разглядеть их гораздо отчётливее. Воины в тяжёлой броне восседали на лошадях, копыта которых были обмотаны чем-то вроде многослойных кожаных чехлов с металлическими набойками — зачарованная защита, понял Лео, которая позволяла животным идти по раскалённому стеклу, не сжигая ноги. Серьёзная экипировка, дорогая, явно подготовленная специально для похода через Пустошь. Поверх доспехов — белые накидки, защищающие от палящего солнца.
Но его внимание привлекли не воины, а три фигуры во главе колонны. Даже с расстояния в сотню шагов Лео понял, что это женщины — по посадке в седле, по очертаниям фигур под чёрными одеяниями, по тому, как развевались их плащи на утреннем ветру.
Сёстры-Дознавательницы. Лео слышал о них ещё в Академии, когда магистр Шварц рассказывала об истории Инквизиции и её различных подразделениях. Элитный орден внутри ордена, женщины, посвятившие жизнь охоте на еретиков, отступников и практиков запретных искусств. Говорили, что они проходят особое обучение с раннего детства, что их учат читать мельчайшие признаки лжи — дрожь ресниц, изменение дыхания, микродвижения лицевых мышц. Говорили также, что некоторые из них обладают даром видеть ложь так же ясно, как обычные люди видят цвета.
Замечательно, подумал Лео с мрачной иронией. Просто замечательно.
Отряд остановился в двадцати шагах от него, и воины мгновенно перестроились, со скоростью и точностью, вызывающей у него печальные мысли. Полукольцо из лошадей и всадников окружило Лео, но и только. Никто из них даже не потянулся за мечом или не направил на него арбалет, не опустил копье. Оно и понятно, после ночи в пустыне он не
Одна из Сестёр спешилась, легко соскользнув с седла на стеклянную поверхность, и двинулась к нему уверенной походкой человека, привыкшего к повиновению. Высокая, худощавая, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, которые говорили не столько о возрасте, сколько о годах, проведённых под открытым небом и беспощадным солнцем. Но глаза у неё были молодыми — живыми, острыми, пронзительными, глаза хищной птицы, высматривающей добычу. На чёрном одеянии поблёскивал серебряный символ разомкнутого глаза.
— Имя, — произнесла она без какого-либо приветствия или предисловия. Голос был сухим и бесстрастным, как шелест песка по камню.
— Попить дайте. — попросил он: — а потом спрашивайте что угодно. — Сестра взглянула на него, внимательно осмотрела запястья и ноги, израненные переходом через пустыню. Повернула голову назад. Один из всадников спешился и передал ему флягу с водой. Лео спешно (руки дрожали) открутил крышку и жадно припал к горлышку, глотая живительную влагу, продолжая пить, пока у него не отобрали флягу, грубо толкнув в плечо.
— Нельзя много. — сказал воин, убирая флягу: — дурно станет.
— Имя? — повторила Сестра.
— Леонардо Штилл, — ответил Лео, утираясь предплечьем и чувствуя, как к нему возвращаются силы: — я из Тарга.
— Что ты делаешь здесь, Леонардо Штилл? Посреди Стеклянной Пустоши, полуголый, израненный, в десятках миль от ближайшего человеческого поселения? — спрашивает его Сестра. — Умираю, — ответил он: — хотел бы до берега добраться… или до ближайшего поселения.
Сестра не улыбнулась, её лицо осталось неподвижным, словно высеченным из камня. Её глаза медленно скользнули по его телу сверху вниз и обратно — профессиональный, оценивающий взгляд, фиксирующий каждую деталь. Лео знал, что именно она сейчас видит. Изрезанные, окровавленные ступни. Следы верёвок на запястьях, содранная кожа, засохшая кровь. Распухший, неестественно изогнутый палец левой руки. Потрескавшиеся до крови губы, запавшие глаза, обожжённая солнцем кожа.
— Тебя связывали, — произнесла она, и это не было вопросом.
— Да. — отрицать было глупо.
— Кто?
Лео помедлил, собираясь с мыслями.
— Орден Истинной Триады, — сказал он: — Так они себя называют. Хотя на самом деле они не схизматики, а черт знает что вообще. Их ведёт человек по имени Северин, он величает себя преподобным отцом. У него есть заклинание, очень мощное — Пелена Майи. Оно позволяет ему контролировать восприятие людей, создавать иллюзии, которые невозможно отличить от реальности, заставлять видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть. Я…
— Пелена Майи… — в глазах Сестры вспыхнули темные огоньки: — преподобный Северин. Какие у тебя с ним дела?
— Он нанял меня и моих людей для охраны каравана. Паломники, направляющиеся к южным святыням — так он это представил. Мы не знали, кто он на самом деле и чем занимается его так называемый орден. Когда я понял, что происходит, когда разглядел правду за иллюзией… — Лео слегка пожал плечами, изображая беспомощность. — Он оказался сильнее и хитрее.
Сестра смотрела на него долго, не мигая, и Лео выдержал её взгляд, хотя от усталости и жажды всё плыло перед глазами. Он знал, что она ищет — малейшие признаки лжи, дрожь голоса, бегающий взгляд, нервное сглатывание. Он дал ей то, что она ожидала увидеть — измученного, напуганного человека, который говорит правду, потому что слишком устал для лжи.