Барон
Шрифт:
Теперь хочу, чтобы у меня дома тоже иногда делали подобную вкуснятину. Почему нет? Креветки у нас тоже водятся. То, что их, как и раков, в Варнии есть не принято, это другой вопрос. Меня мало волнующий.
Я заплатил хозяину харчевни, чтобы его повар не только готовил при мне, но и сопровождал приготовление блюд пояснениями. А пиво и закуски мне не мешают смотреть, слушать и записывать. Кстати, пиво здесь намного лучше делают, чем в Борее.
«Мой»
Лаоминец начал мелко рубить чеснок, перец, лук, имбирь. При этом нож замелькал с такой частотой, будто это не человек, а станок с ЧПУ* работает. Честно говоря, это какое-то священнодействие, а не работа повара.
* — ЧПУ — числовое программное управление.
Хотя я и на земле таких кудесников видел не мало. Кстати, среди китайцев, на которых лаоминцы похожи, как близнецы-братья, очень много таких мастеров. Но пока я отвлекся на свои мысли, повар забросил в сковороду креветок и стал их размораживать, непрерывно перемешивая специальной лопаткой.
Разморозив ракообразных моллюсков, лаоминец выложил их в одну миску, а бульон слил в другую. Тут же в освободившуюся сковороду он плеснул растительное масло, которое бурно заскворчало на раскаленной поверхности.
Сначала туда отправился лук. Когда он немного подрумянился, к нему присоединились имбирь, чеснок и перец. Далее повар добавил в сковороду соусы и уксус. Надо будет купить как сами эти соусы, так и рецепты их приготовления. Не думаю, что в варнийской кухне такие соусы в ходу. К тому же, навряд ли это «секретные ингредиенты» лаоминцев, хе-хе.
Наконец повар снова вернул креветок в сковороду и продолжил, как автомат, помешивать лопаткой готовящееся блюдо. Масло, специи, креветки… Все это пропитывало друг друга, румянилось и скворчало, издавая чудесные ароматы. Только пиво и закуски помогли мне пережить такое издевательство над организмом.
Вижу, что дело движется к финалу. Лаоминец достал прожаренные креветки из сковороды, а в оставшуюся после креветок массу залил бульон. Далее слил со стеклянной лапши воду и забросил фунчозу в сковороду.
Я с удовольствием понаблюдал, как под умелыми руками повара белоснежная лапша пропиталась в ароматной массе. Лапша зазолотилась, вобрав в себя произведенные поваром соки и подсохла, сменив свою «резиновую» ипостась на хрустящую вкусноту.
Я еле дождался, пока лаоминец выгрузит приготовленное блюдо мне на тарелку. И да, ожидания оправдались. Не зря я терпел и давился слюной. Вкус оказался божественный. И, как ни странно, гарнир мне показался даже более вкусным, чем сами креветки.
Только начал дегустацию так ожидаемого мной блюда, не забывая посматривать на то, как повар приступил к приготовлению
С раздражением отодвинув тарелку я повернул голову на шум. Рядом с моим столом стоял какой-то толстый лаоминец и громко, со скандальными нотками, высказывал недовольство тем, что ему (!) не нашлось места в этом зале.
Хотя в это же время какие-то непонятные иностранцы расселись за половиной столов. Действительно, за соседними со мной столами сидели оруженосец, паж, торговый помощник Тихомир и восемь абордажников в качестве охраны.
Двое из бойцов уже стояли за спиной скандального лаоминца, остальная же свита с готовностью потянула руки к рукоятям мечей. Я досадливо поморщился и шевельнул бровью, давая команду своим молодцам.
Два силуэта моментально «вынырнули» из-за спины лаоминца. Удар в живот, удар под колено, рывок за волосы и вот уже через пару мгновений скандалист стоит передо мной на коленях с задранной головой и приставленным к горлу кинжалом.
Я полностью повернулся к лаоминцу, и выражение злости, праведного негодования на его лице при виде золотой пайцзы и баронской цепи тут же претерпело калейдоскоп изменений: недоумение, удивление, затем испуг.
— Кто ты, что ведешь себя как бессмертный? * — добавив холода во взгляд, спросил я лаоминца.
— Господин! Простите меня, господин! — заблажил растерявший всю свою важность пузан. — Я ошибся, простите!
* — Курсивом выделен разговор на лаоминском.
Потеряв интерес к лаоминцу, я кивнул своим бойцам в сторону выхода из зала. Даже не дав возможности подняться на ноги, толстяка протащили по проходу между столов и вышвырнули из помещения, в дверях наподдав смачного пинка.
Я пробежался взглядом по залу. Посетители уткнулись носом в столы, опасаясь даже голову поднять, а не то, что учинить разборки. Короче говоря, больше мне никто не мешал.
Однако, настроение успели подпортить и чревоугодничать расхотелось. Нет, я понимаю, что сейчас одет не в самые свои парадные одежды, но уж точно не убого. Это каким наглецом надо быть, чтобы начать скандалить с явно небедными людьми. К тому же вооруженными.
Да и людей с такими рожами, как у меня или моих абордажников, обычно стараются не задевать. Дождавшись, пока повар закончит готовить второе блюдо и благополучно его «уничтожив», я записал рецепт и вышел из харчевни.
А может, вообще не заморачиваться и увезти отсюда хорошего повара? Хм-м, пожалуй, нет. Я не готов кардинально сменить варнийскую кухню на лаоминскую. Иногда баловать себя экзотикой или привнести в рацион несколько блюд — это одно, а ультимативно перейти на лаоминскую кухню — это совсем другое.
Сяндао — крупный торговый центр, где ведут дела купцы из разных государств. Сейчас присмотрюсь, кто чем торгует, а на обратном пути постараюсь договориться о выгодной торговле. Не может быть, чтобы здесь не было интересных мне товаров. Да и у меня найдется, что предложить заморским купцам.