Барон
Шрифт:
Так и не пришедшее в сознание тело моего противника вынесли с поляны, чтобы снять тренировочные доспехи и оказать помощь. Я пока отошел к своим парням, где Мабон уже раздобыл для меня удобный стульчик. На него я и присел, сняв шлем и вытянув ноги.
— Здорово вы его, милорд, — громко сказал Буеслав и, гордо задрав подбородок, бросил взгляд на своих недавних обидчиков.
Вскоре на поляну вышел другой боец и мне пришлось снова выходить на импровизированную тренировочную площадку. Я только рад, так как еще не погасил ту ярость, что вызвали борейцы своим
— Начали! — скомандовал Ярополк.
Я быстро сократил дистанцию со своим противником и обрушил на него град тяжелых ударов. Никаких финтов и «танцев», я буквально задавил его голой мощью.
В этот раз снова щит использовать не пришлось. Мой оппонент просто не успевает меня контратаковать и лишь парирует удары. Бамм… бамм… бамм… чередую фронтальные удары щитом и рубящие — мечом.
Отступая назад под моим натиском, бореец какое-то время справлялся с атаками. Но в момент, когда почти достиг границы выделенной для поединков площадки, пропустил скользящий удар по шлему.
Удобный для себя момент я не упустил и последовательными ударами, сначала щитом, а потом ногой, буквально вбил дезориентированного соперника в толпу стоящих вокруг поляны дворян.
Принял перед копошащейся на земле кучкой дворян пафосную позу (как без этого?) и объявил:
— Давайте еще одного и достаточно!
— Сейчас со мной будете драться, — услышал я голос Ярополка.
— Как пожелаете, — спокойно ответил я.
Хочет принц подраться? Подеремся. На самом деле в двух прошедших поединках я уже выплеснул свою ярость и сейчас спокоен. Поэтому побеждать его не стану. Но и проигрывать не собираюсь. Думаю, у меня хватит навыков свести поединок к ничьей.
Вдруг раздался холодный голос королевы:
— Думаю, достаточно.
— Но, Ваше Величество… — начал спорить Ярополк.
— Я сказала — хватит, — оборвала сына Медея.
Фух! Голос королевы буквально вымораживает. И старший принц спорить не стал, скривил недовольное лицо и отошел к своей свите. Ну а я отвесил поклон королеве и пошел разоблачаться. Уж я-то точно спорить с ней не буду.
— Барон, — остановил меня голос принцессы. — Когда снимите с себя эти железки, подходите к нам. Мы вас ждем.
Ууу! Почему меня в покое не оставят? Я уже целый чертог в походе. Без женщин! А здесь одни красотки, хоть ту же принцессу возьми. За что мне эти мучения?
Лучше бы засел в дальний угол бивуака, обставился бы хорошей едой с выпивкой и просто отдыхал бы. Я подавил невольный вздох и, выдавив из себя улыбку, пообещал Светолике вскоре присоединиться к их компании.
Паж и оруженосец встретили меня восторженными криками и принялись снимать защиту. Парни искренне радовались и особенно был доволен Буеслав. Когда с меня уже сняли последний элемент тренировочного доспеха, наше внимание привлек шум на границе леса и лагеря.
Сначала я услышал панические крики людей, визг и утробное хрюканье. Затем увидел, как начали обрушиваться шатры, расставленные на дальнем от нас краю поляны. Бивуак мгновенно стал напоминать разворошенный муравейник.
Вот,
Гигантский кабан-секач показался перед нами во всей красе. В холке эта зверюга достигала моего роста, если не больше. Налившиеся кровью глазки, здоровенные желтые клыки в огромной, роняющей пену, пасти.
Секач производит вокруг себя настоящее опустошение. Злобные, маленькие свинячьи глазки быстро находят жертву, моментальный рывок и подбрасывающее движение головой.
Крепкой, будто чугун, морде, вооруженной трехгранными, заточенными друг о друга, клыками все равно, что подбрасывать. Одинаково высоко взлетают и изломанная мебель, и распоротые человеческие тела. Чудовищный свин уничтожает все, что попадается ему на пути.
— Мабон, Буеслав, быстро за лошадьми! — отправив своих парней, я стал медленно отходить вслед за ними.
Пока они лошадей приготовят, как раз и я к ним подтянусь. Здесь с меня толку все равно нет, такой «танк» надо баллистой останавливать. Ну или пытаться на рогатины взять.
Но рогатины у меня нет, как и у находящихся здесь дворян. Впрочем, у королевских гвардейцев тоже не рогатины, а пехотные копья. Женский визг, тревожные крики мужчин, чьи-то резкие команды. Секач басовито всхрюкнул и остановился.
Вокруг кабана — никого. Только неподвижные тела растерзанных людей, разбитая мебель и обрушенные шатры. Почти все люди из лагеря разбежались, лишь в одном месте стоит группа аристократов под охраной дюжины гвардейцев.
Я присмотрелся и у меня зашевелились волосы на затылке. Там вся королевская семья, кроме главы. Сам Венцеслав I сейчас должен как раз на зверей охотиться. И что-то мне подсказывает, что этот свин-переросток как раз оттуда и появился.
Но короля нет, а семья его здесь. И если их сейчас секач растерзает, то сбежавшие из лагеря навряд ли успеют порадоваться своему спасению. Король не простит. Ну и что мне теперь делать?
В это время гвардейцы, охраняющие королевскую семью, разделились. Четверо остались на месте, а восьмерка других, выстроившись в шеренгу, двинулась в сторону секача. Кабан их тоже заметил и, взрыв копытами землю, бросился в атаку.
Четверо гвардейцев ощетинились копьями. Плотно сомкнув строй, они уперли копья в землю, присели на колено, дополнительно уперев древко в ступню, и наклонили острия в сторону приближающегося кабана.
Еще четверо, разбившись на пары, разошлись вправо-влево от приготовившихся к обороне товарищей. УДАР!!! Хруст ломающихся копий и отчаянные крики погибающих гвардейцев. Остановить секача не получилось.
Нет, воины попали в кабана и копья даже пробили его шкуру. Но насколько серьезными вышли ранения? Не знаю. Секач будто не заметил ран и лишь еще больше взбесился.