Барометр падает
Шрифт:
Да, тогда Форсайт переиграл Киллиана. Они были одного возраста и занимались одним и тем же ремеслом, но все же Майкл был лучшим.
После той истории Киллиан покинул Нью-Йорк, вернулся в Белфаст, и как раз вовремя. Начали сказываться последствия Соглашения о прекращении огня, и вчерашние бойцы военизированных формирований постепенно вливались в ряды обыкновенных преступников. Всем вдруг остро потребовалась помощь в организации наркоторговли на новом, современном уровне, и Киллиан с его «нью-йоркским опытом» был чрезвычайно востребован. В прежние времена Ирландская республиканская армия и Ассоциация обороны
3
Смысл жизни (фр.).
Киллиан весьма преуспел и заработал определенную репутацию, сначала в качестве боевика, а потом — переговорщика, мастера убеждать. И репутация была настолько прочной, что и год спустя, после того как он завязал, кое-кто из его коллег, наподобие Майкла Форсайта, мог позвонить Киллиану и заставить сорваться с места и пересечь Атлантику.
Однако если б он не задолжал за жилье, даже Майкл Форсайт не сумел бы заставить его приехать. Киллиан снова попытался дозвониться до Шона. На сей раз Мэри соединила с ним довольно быстро.
— Так… ты где был минуту назад?
— А где был ты прошлым вечером, а? — парировал Шон.
— Сначала ответь на мой вопрос.
— В сортире. А ты?
— Кое-где.
— Нормальное место?
— Угу.
— Я кучу отелей обзвонил!
— Не сомневался в этом.
— Не строй из себя умника… Тут была парочка клиентов, которых мы могли бы передать тебе в обработку.
— Ни в коем разе. Не мой профиль. Одноразовое дельце для сам-знаешь-кого.
— Но ты ведь не в Джерси загасился?
— Шон, ты же все равно из меня ничего не вытянешь. Я был в одном тихом, спокойном местечке на Манхэттене. И не собираюсь о нем кому-либо рассказывать.
Шон поразмыслил и решил, что из Киллиана ему и вправду ничего не вытянуть. А время — деньги.
— Так, ладно, ты сейчас в Бостоне?
— Да.
— О «Фермонте» слышал?
— Он уже сообщил мне. Сказал, чтоб я взял напрокат машину.
— Квитанцию привезешь.
— Скопидом гребаный…
— Возьмешь джип, но чтоб без выкрутасов.
— Черт побери, мне, надеюсь, не в Мэн придется ехать?
— Не-а.
— Хорошая новость.
— Ты уверен, что не хочешь заодно провернуть еще какое-нибудь дельце? А то давай, скажу пару-тройку адресов…
— Нет, ты же знаешь меня… От этих людей уже блевать хочется…
— От каких?
— От любителей пострелять.
— Киллиан, на кону стоят большие бабки, не упусти шанс, — зловещим тоном произнес Шон.
— Насколько большие?
— Пятьдесят тысяч.
— Ого… И он хочет, чтобы все было сделано именно сегодня?
— Угу. Так что смотри в оба, когда люди оказываются зажатыми в
— Разберусь.
— Береги себя, ладно?
— Слушай, ты меня за кого принимаешь, а?
— За уставшего, измученного сменой часовых поясов старикашку, который вроде бы завязал, однако теперь с годовым перерывом вновь выходит на дело.
— Ну, сорок лет еще не старость, — пробормотал Киллиан, выключая телефон, подхватил свою сумку, проскользнул между двумя двойниками комика У. К. Филдса, раздающими зеленые шарики, и вышел из аэропорта.
Подъехало такси. На голове водителя-афганца красовалась бумажная шляпа, на которой было написано: «Я ирландец, поцелуй меня!»
Пятьдесят тысяч никак не выходили из головы Киллиана. За кого же могли назначить такую нехилую сумму?
Они подъехали к туннелю Теда Уильямса. Навалившаяся темнота ввергла Киллиана в созерцательно-философское состояние.
Какого черта он вообще тут делает?
Как-то раз он слушал Тони Роббинса в бирмингемском зале собраний. По словам Роббинса, человек живет либо в прошлом, либо в будущем. Чтобы это объяснить, психологу понадобилось пятьдесят семь часов.
Его, Киллиана, будущее — это учеба, экзамены, полная перемена жизни. Там нет места оружию или отчаянным парням, готовым на все.
Если бы только не эта чертова квартира!
Машина вырвалась из туннеля.
Дождь.
Гололед.
Деловая часть Бостона.
Начинался парад: конные пилеры, зрители в костюмах лепреконов, пожарные в парадной форме, дрожащие, раскрасневшиеся девушки в ирландских национальных костюмах.
А вот и «Фермонт».
И опять эта ирландщина. Персонал щеголяет в пластиковых шляпах-котелках, а из скрытых динамиков доносится проникновенный грудной голос Селин Дион, исполняющей ирландские народные песни.
Киллиан разыскал консьержа, который хоть и обходился без котелка, но наверняка состоял в спиритическом контакте с Винсентом Прайсом. [4]
— У вас должен быть факс на мое имя. Я Киллиан.
— Вы проживаете в отеле, мистер Киллиан?
— Нет. Факс должны прислать из «Эрин Риэлти Инвестментс», — ответил Киллиан, чтобы сразу покончить с ненужной болтовней. Все, кто имел отношение к «коридору» между Бостоном и Нью-Йорком, знали, что это означало.
— Разумеется, сэр, — ответил консьерж и передал ему факс.
4
Винсент Прайс — американский актер, известный своими ролями в фильмах ужасов, в частности, в экранизациях Эдгара По.
Киллиан присел в удобное кресло и развернул листок. Там красовалась всего одна строчка: «Эндрю Марчетти, Нью-Гемпшир, Хэмптон-Бич, Карпентер-стрит, дом 21. 50.000 долларов».
Киллиан запомнил имя и адрес и скомкал бумагу. Решив подстраховаться, он позвонил Шону.
— Приступаю к делу, — сказал он.
— Опять этот рэкет? Кого-нибудь там пытаешь? — отозвался Шон.
— Это все из-за Селин Дион. Ты послушай, я просто хочу… э-э-э…
— Что?
— Ничего. Позвоню, когда все закончится, — отрезал Киллиан и отключился.