Барометр падает

Маккинти Эдриан

Рейчел зевнула и отодвинула занавеску.

Несколько микроавтобусов: синий, красный и еще один, настолько древний, что вся краска облезла и цвет не разберешь. Чуть в стороне «фольксваген-жук».

Женщина открыла окно. В окно ворвался холодный ветер с Атлантики, заставив ее поежиться.

Из стоящего рядом жилого прицепа продолжали доноситься песнопения Свидетелей Иеговы. Семеро иеговистов, втиснутых в такой же, как у нее, прицеп.

Схватив со стула халат, Рейчел натянула его, распахнула пошире окно и стала прислушиваться,

стараясь разобрать слова молитвы. Вскоре она пришла к выводу, что молящиеся не просят о божественном вмешательстве и даже не надеются понять Его, а лишь выражают страстное желание, чтобы Всевышний просто услышал их. Они жаждали только этого. Милостивый Иисус, мы по-прежнему существуем, услышь нас!

— Ну я-то вас прекрасно слышу! — зло пробормотала Рейчел и поднялась с постели.

Отодвинула в сторону межкомнатную дверь и пошла проверить, что с детьми.

Клэр сидела на кухонном столе и читала «Домик в прерии». Сью видно не было.

— С добрым утром, — прошептала Рейчел.

Клэр даже не повернула головы.

— Доброе утро, — повторила женщина.

— Что-что? — переспросила девочка.

— Когда кто-либо говорит тебе «доброе утро», полагается ответить.

— Сью спит, не хочу будить ее.

Рейчел кивнула. Эта барышня всегда сумеет выкрутиться… Но тут женщина заметила кое-что еще. Клэр пила апельсиновый сок из стакана, щедро набитого льдом.

— Кажется, я тебе не раз запрещала лазить в морозильник, — сердито произнесла Рейчел.

— Пожалуйста… мама, я же пытаюсь читать! — резко ответила дочь.

Рейчел прошла по трейлеру и села перед дочерью. Ей оставалось одно из двух: либо рассердиться и наказать дочь, либо сделать вид, что ничего не произошло. Немного поразмыслив, Рейчел выбрала второе.

— А про что твоя книжка? — доброжелательно улыбаясь, спросила она.

— О, они только что спасли Джека.

— Кто это — Джек?

— Это их песик. Они думали, что он утонул. Мама, пожалуйста…

— Молодец, — вздохнула Рейчел и направилась к входной двери, не слишком ласково потрепав Клэр по голове. Отперла замки, открыла дверь, поглядела на ветви ели. Сиреневое небо цвета ирисов, низкие облака, дымка.

Солнце на востоке пока еще не поднялось над деревьями.

Газета Дейва все еще лежала на крыльце, рядом по-прежнему стояла его машина. Наверное, решил отоспаться.

Рейчел почувствовала себя одинокой.

Даже звезд уже не было. Женщина потерла подбородок, немного пошаркала сандалиями и устремила взгляд вдоль линии трейлеров, пытаясь разглядеть хоть кусочек моря, однако сегодня все окрестности окутывал густой липкий туман.

Рейчел присела у открытой двери. У ее ног стояла пустая бутылка из-под водки и стакан, наполнившийся дождевой водой, валялись окурок сигариллы и несколько арбузных корок, густо облепленных черными муравьями.

Доносившиеся справа песнопения неожиданно прервались, а через минуту вся семейка вышла из трейлера и начала прокладывать

себе путь к «вольво-240». Четверо мальчиков, две девочки. Самому старшему ребенку было девять. Папа уехал в Англию.

Рейчел помахала рукой. Анна помахала в ответ.

— Рейчел, дорогая, я отвезу детей и после буду проезжать мимо «Спар», тебе что-нибудь нужно? — ласково спросила Анна.

Анна всегда была добра к Рейчел и детям. Рейчел так и не смогла заставить себя доверять ей, но отдавала ей должное: человек Анна хороший.

— Да нет, вроде ничего… Ах да, сигареты нужны.

— Непременно куплю. Те же, что всегда?

— Да, те же.

«Вольво» сдал назад, попетлял между прицепами и поехал по грунтовке вниз. Анне пришлось почти съехать в канаву, чтобы обогнуть новенький пикап «тойота-хайлюкс», перегородивший дорогу.

«Ну никакого уважения к другим людям, — подумала Рейчел. — Небось какой-нибудь яппи, приехавший к Стью за дозой».

Рейчел пересела в шезлонг, стоявший рядом с ее домом, подхватила один из стаканов, оставшихся со вчерашнего вечера, выловила оттуда дохлую муху и выпила содержимое.

А затем, очевидно, на какое-то время впала в забытье.

Из сна ее выбросило толчком. Солнце стояло высоко, туман постепенно рассеивался. Тепло пока не пришло, было только 17 марта, но в воздухе уже ощущалось…

Что-то было не так.

— Клэр? — позвала Рейчел.

Тишина.

— Клэр?! — Рейчел вскочила на ноги.

— Мама, ну что опять случилось? — закапризничала Клэр в прицепе.

— Сестра проснулась?

— Она в ванной! — ответила Клэр с оттенком удивления в голосе.

Рейчел покачала головой. Что-то все-таки было не так. То ли слова Клэр ее насторожили, то ли… позвольте, а где же собака?

Она обернулась и поглядела на домик Дейва. Все оставалось на месте: газета, пикап. Неужели Дейв все еще не встал?

Рейчел прислушалась к звукам из своего трейлера: в ванной шумела вода. Клэр продолжала читать книжку.

— Клэр, дорогая, скажи-ка мне, который час?

— Ну мама…

— Который час? — повторила Рейчел с некоторым нажимом.

— Ну восемь… Теперь можно почитать?

Восемь часов. Дейв час назад должен был уехать. Рейчел еще раз поглядела на незнакомую «тойоту», стоящую на тропинке. В кабине никого. Можно подумать, машину бросили.

А Трешер? Где же пес?

— Трешер! — позвала она. — Трешер, ау!

Ни лая, ни шороха.

— Трешер, Трешер, поди сюда, дам тебе косточку. Трешер!

Тишина.

— Трешер!

По спине Рейчел пробежал холодок.

Она отшвырнула ногой стакан, потуже запахнула халат и вбежала в трейлер. Выхватила книжку из рук Клэр.

— Мама! — закричала Клэр.

Рейчел схватила руку Клэр и сжала ее.

— Мама, мне больно!

— Одевайся. Собери рюкзак. Возьми все, что нужно. И мои вещи тоже. Живо!

— Но почему? — заплакала испуганная Клэр.