Бархатная клятва

Деверо Джуд

— Давай возвращаться. Будем молить Бога, чтобы солнце поскорее село.

Джудит отвернула от Гевина покрасневшее лицо и послушно последовала за ним.

Они медленно шли к замку. Казалось, Гевин был поглощен размышлениями о том, где поставить еще одну палатку. Если бы он не держал Джудит за руку так крепко, можно было бы подумать, что он забыл о ее существовании.

Гевин не заметил поджидавшего их Роберта Риведуна. Но его заметила Джудит. — Она узнала характерный блеск в его глазах, свидетельствовавший о переполнявшей

его ярости, и вся подобралась.

— Ах ты, маленькая дрянь! — прошипел Роберт. — Ты гоняешься за ним подобно течной суке. Я не позволю, чтобы надо мной смеялась вся Англия! — Замахнувшись, он тыльной стороной ладони залепил Джудит звонкую пощечину.

Гевин отреагировал мгновенно. Он никогда в жизни не мог представить, чтобы отец поднимал руку на дочь. Он изо всех сил ударил тестя в челюсть, и тот мешком рухнул на землю.

Джудит взглянула на мужа. Его глаза потемнели, губы были плотно сжаты.

— Не смей трогать ее, — тихим, ровным голосом приказал Гевин. — Она моя, и я забочусь о ней. — Он сделал шаг в сторону Риведуна.

— Прошу тебя, не надо, — взмолилась Джудит и схватила его за руку. — Со мной все в порядке, он в полной мере заплатил за пощечину.

Гевин не шевельнулся. Роберт Риведун перевел взгляд с дочери на зятя. Он прекрасно все понял, медленно поднялся и пошел прочь.

Джудит потянула мужа за рукав.

— Не дай ему испортить праздник. Он знает только силу своих кулаков.

В ее голове царила, полная неразбериха. Те мужчины, которых она знала, считали, что отец имеет право бить дочь. Может, Гевин просто рассматривает ее как свою собственность? Но то, как он говорил с отцом, заставило Джудит почувствовать себя защищенной, почти любимой.

— Дай мне взглянуть на тебя, — сказал Гевин. Голос выдавал охватившее его волнение.

Он провел пальцем по ее губам, ощупал щеки. Она изучала его лицо, ровно подстриженные усы, чисто выбритую кожу. От его прикосновений у нее задрожали колени. Она подняла руку и наконец дотронулась до ямочки у него на подбородке.

Он заглянул ей в глаза. Долгую минуту они не отрываясь смотрели друг на друга.

— Мы должны возвращаться, — с тоской произнес Гевин и, взяв Джудит под локоть, повел ее к замку.

Оказалось, что они отсутствовали гораздо дольше, чем предполагали. Столы уже расставили вдоль стен. Музыканты настраивали инструменты, готовясь играть для танцев.

— Гевин, — раздался чей-то возглас, — она будет принадлежать тебе всю жизнь. Так что не прячь ее от нас сейчас.

Джудит крепко сжала руку мужа, но развеселившиеся гости утащили ее в круг. Она закружилась в бешеном ритме танца, стараясь при этом не выпускать Гевина из поля зрения. Она не хотела потерять его из виду.

Мужской смех заставил ее поднять глаза.

— Сестричка, — проговорил Рейн, — тебе следовало бы и на нас обращать взгляд своих прекрасных глаз.

Джудит улыбнулась ему, но тут партнер,

приподняв ее над полом, увлек ее в другой конец зала. Вновь оказавшись рядом с Рейном, она ответила:

— Как же я могу не обращать внимания на таких красавцев, как мои девери?

— Сказано-то хорошо, но твои глаза никого не обманут: мой брат единственный, кто заставляет их светиться золотым огнем.

И опять Джудит была увлечена вихрем танца. Внезапно она увидела, что Гевин улыбается очаровательной невысокой женщине в платье из пурпурной и зеленой тафты. Женщина положила руку на отворот его кафтана.

— Где твоя улыбка? — спросил Рейн, вновь поравнявшись с ней. Он повернул голову и посмотрел на брата.

— Ты находишь ее красивой? — поинтересовалась Джудит.

Рейн едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.

— Она уродлива! Это жалкое подобие женщины, и Гевину она не нужна. — «Потому что уже успела побывать во многих постелях», — добавил он про себя. — Уф, — вздохнул он, — давай сбежим отсюда и выпьем сидра. — Он схватил ее за руку и потащил подальше от того места, где стоял Гевин.

Джудит стояла рядом с Рейном и смотрела, как ее муж повел какую-то темноволосую женщину танцевать. Каждый раз, когда он дотрагивался до своей партнерши, грудь Джудит пронзала острая боль. Рейн увлекся разговором с одним из гостей. Джудит поставила кубок и, пробравшись вдоль стены зала к двери, вышла на улицу.

Позади дома находился небольшой садик, огороженный стеной. Джудит приходила сюда всегда, когда хотела побыть одна. Вид Гевина, сжимавшего в объятиях ту женщину, как огнем жег ей глаза. Но почему это так волнует ее? Она знакома с ним всего лишь несколько часов. Разве то, что он касается другой, может иметь для нее значение?

Джудит опустилась на скамейку в укромном уголке сада. Неужели она ревнует? Она никогда в жизни не сталкивалась с подобным чувством, но сейчас ей меньше всего на свете хотелось, чтобы Гевин смотрел на других женщин или дотрагивался до них.

— Я так и думала, что найду тебя здесь. Джудит взглянула на мать и опустила голову. Элен села рядом с дочерью.

— Что-то случилось? Он был жесток с тобой?

— Гевин? — уточнила Джудит, с наслаждением вслушиваясь в то, как звучит его имя. — Нет. Сказать, что он был добр со мной, — значит ничего не сказать.

Элен не понравилось выражение лица Джудит. И она когда-то выглядела точно так же. Она обняла дочь за плечи, хотя это движение вызвало острую боль в покалеченной руке.

— Ты должна выслушать меня! Мы слишком давно с тобой не беседовали. Все дни я надеялась, что случится какое-нибудь событие, которое расстроит твою свадьбу, но ничего не произошло. Я скажу тебе то, что ты должна знать. Никогда, никогда не доверяй мужчине.

Джудит, захотелось защитить своего мужа.

— Но Гевин честный человек, — упорствовала она.