Бархатная клятва

Деверо Джуд

Как они могут называть рыжеволосую красавицей? Элис не сомневалась, что лицо ее соперницы покрыто веснушками.

Она перевела взгляд с Джудит на Гевина. Именно он был причиной ее гнева. Элис знала его лучше, чем он сам. Несмотря на то что смазливое личико могло заставить его кувыркаться, как клоун, его чувство к ней было глубоким и прочным. Раз он сказал, что любит ее, значит, это так. И она напомнит ему об этом, как только представится возможность. Она не допустит, чтобы ночи, проведенные в постели с этой рыжеволосой ведьмой, вытеснили ее из его памяти.

Элис опустила глаза на свои руки и неожиданно улыбнулась. На пальце было

кольцо… Да, кольцо. У нее в голове стал складываться план, и в следующий раз, взглянув на жениха и невесту, она уже не чувствовала себя такой несчастной.

Она заметила, как Гевин, не обратив внимания на предупреждающий жест Рейна, напоминавшего о том, что они находятся в церкви, поцеловал руку Джудит. Элис покачала головой. Эта дура даже не знает, как ей на это реагировать. Ей следовало бы опустить ресницы и покраснеть. Смущенный румянец очень идет Элис. А Джудит Риведун спокойно наблюдала, как он подносит ее руку к губам и прижимается к ней. Она — не женщина, заключила Элис.

Однако и за самой Элис тоже наблюдали. За ней с хоров следил Рейн, которого насторожил ее нахмуренный вид. Он был уверен, что в настоящий момент она не контролирует себя, — обычно Элис с большим искусством скрывала свои истинные чувства, показывая только то, что хотела показать.

Лед и пламень, подумал он. Красота Джудит подобна огню в сравнении с ледяной маской Элис. Он улыбнулся, подумав о том, как быстро огонь растапливает лед, но тут же вспомнил, что все зависит от тепла, излучаемого огнем, и от толщины льда. Его брат — разумный и здравомыслящий человек, рациональный во всех отношениях, за исключением одного — Элис Вейланс. Гевин боготворит ее; стоило кому-либо заговорить о ее недостатках, как он приходит в бешенство. Его молодая жена, похоже, очаровала его, но надолго ли? Сможет ли она смириться с тем, что в его сердце царит Элис? Рейн надеялся, что ей это удастся. Переводя взгляд с одной женщины на другую, он заключил, что Элис создана для того, чтобы ей поклонялись, а Джудит — чтобы любили.

Глава 5

После окончания долгой свадебной мессы Гевин взял Джудит за руку и подвел ее к алтарю, где они преклонили колена. Священник благословил их союз и обменялся с женихом поцелуем мира, который тот, в свою очередь, передал невесте. Поцелуй был частью церковного обряда, однако губы Гевина не сразу оторвались от губ Джудит, заставив ее поднять на него свои необычайные глаза, в которых одновременно отразились и удивление, и наслаждение.

Гевин радостно улыбнулся, и они рука об руку вышли из церкви. На новобрачных посыпался дождь зерен, своим обилием грозивший буквально раздавить их. Гевин, ладонями обхватив тонкую талию Джудит, посадил ее на лошадь. Од с удовольствием повез бы ее на своем жеребце, однако не решился еще раз нарушить традицию. Он собрался было взять под уздцы белую кобылу и повести ее, но Джудит забрала у него повод, и он с удовлетворением отметил, что его молодая жена великолепно справляется с мощным животным.

Жених с невестой возглавили процессию, которая двинулась к замку Риведун. Гевин крепко держал Джудит за руку, когда они входили в вычищенный до блеска большой зал. Девушка взглянула на разбросанные по полу лепестки. Всего несколько часов назад эти цветы символизировали для нее самую ужасную судьбу. Теперь же, рядом с Гевином, чьи серые глаза с нежностью смотрели на нее, мысль о семейной жизни с ним не казалась такой жуткой.

— Я бы все отдал, чтобы

узнать, о чем ты думаешь, — в самое ухо прошептал он.

— Я думала о том, что супружество — не такая уж страшная штука, как казалось вначале.

Гевин сначала замер, потом, закинув голову, громко расхохотался. Джудит даже не предполагала, что одновременно и обидела его, и польстила ему. Хорошо вышколенная молодая дама никогда бы не осмелилась признаться, что ей неприятна мысль о необходимости выйти замуж за человека, которого она не выбирала.

— Итак, женушка, — проговорил Гевин, — я удовлетворен сверх меры.

Первые слова были сказаны, но продолжить разговор им не дали. Жених и невеста должны были стоять у двери и приветствовать сотни приглашенных, длинной чередой тянущихся мимо них.

Джудит спокойно стояла рядом с мужем и приветливо улыбалась. Она почти никого не знала, так как всю жизнь провела взаперти. Роберт Риведун стоял напротив и наблюдал за дочерью, желая убедиться, что она делает все правильно. Только после того как будет завершен прием, можно будет считать, что ему удалось сбыть ее с рук.

Джудит не сомневалась, что ее подвенечное платье выглядит роскошно, но, увидев гостей, которые, поравнявшись с ней, бормотали «спасибо», она поняла, что одета старомодно. Туалеты дам были чрезвычайно яркими, причем в одном наряде сочеталось несколько различных цветов: красный, пурпурный и зеленый. Отделка включала золотую вышивку, аппликации, кружева, клетку, ленты. Платье Джудит выделялось именно своей сдержанностью.

Вдруг Рейн обхватил Джудит за талию, приподнял ее и громко чмокнул в обе щеки.

— Добро пожаловать в клан Монтгомери, сестричка, — ласково произнес он.

Девушке понравились его искренность и непосредственность. Потом настала очередь Майлса. Она встречалась с ним на церемонии обручения, когда он выступал доверенным лицом Гевина. Тогда он впился в нее взглядом, словно ястреб.

И сейчас Майлс смотрел на нее пристально и изучающе. Джудит искоса взглянула на мужа, бранившего Рейна за какой-то розыгрыш с уродиной. Рейн, который был намного ниже Гевина, был одет в черный кафтан, отделанный серебром. Он был красив, ямочки на его щеках и смеющиеся синие глаза придавали ему особое очарование. Из троих братьев ярче всех был одет Майлс: темно-зеленый шерстяной дублет и ярко-зеленый кафтан, отделанный темным соболем. На его узких бедрах был застегнут Широкий кожаный ремень с изумрудами.

Все братья были сильными, привлекательными мужчинами. Но Гевин, как отметила Джудит, увидев их вместе, затмевал остальных. Во всяком случае, ей так казалось. Почувствовав на себе ее взгляд, Гевин повернулся к ней. Он взял ее руку и поднес к губам. Сердце Джудит забилось быстрее, когда он коснулся языком подушечки ее пальца.

— Подожди еще немного, братец, хотя я могу понять твое нетерпение, — рассмеялся Рейн. — Ну-ка, расскажи еще раз о толстой наследнице.

Гевин с неохотой отпустил руку жены.

— Можете насмехаться надо мной, сколько угодно, но она принадлежит мне, и смеяться последним буду я. Впрочем, слово «смеяться» здесь вряд ли уместно.

Рейн издал какой-то странный возглас и пихнул локтем Майлса.

— Пошли поищем еще одну золотоглазую богиню, может, и нам повезет. Поцелуй свою новую сестру и следуй за мной.

Майлс, продолжая пристально смотреть на Джудит, приложился к ее руке.

— Я приберегу поцелуй на тот случай, когда мы будем в более интимной обстановке.