Бар «Безнадега»
Шрифт:
Да… не объясняет ничего тоже, но и не душит… его внимание не заставляет задыхаться, не унижает, не ослабляет. А еще Зарецкий сильный.
Я все пытаюсь сложить в голове паззл, понять, кто он, сгребая и сгребая разрозненные кусочки, но вариантов слишком много, а информации слишком мало.
Я качаю головой, вспенивая шампунь, закусываю губы, языком натыкаясь на ранку и тут же давлю судорожный всхлип.
Черт…
Сегодняшний секс был одним из самых потрясающих в моей жизни. Насыщенным, обжигающим, громким… Если не самым потрясающим.
Черт…
Кажется,
Зарецкий спокойно ждет на кухне, когда я выхожу из ванной, кот сидит у его ног, и они гипнотизируют друг друга, похожи на старых друзей, которые встретились после многолетней разлуки и никак не могут узнать один другого, поэтому так отчаянно всматриваются в лица: с недоверием, удивлением и настороженностью.
– У тебя очень забавный кот, Эли, - склоняет Зарецкий голову набок.
– Не у меня, - поправляю машинально и скрываюсь в комнате, бросая, - я быстро.
Когда выхожу, Аарон уже в коридоре, накидывает на плечи куртку, кот снова сидит у стены, теперь несуразная башка повернута в мою сторону и выражение на морде снова укоризненно-осуждающее.
– Тебе не показалось, что с ним что-то не так? – спрашиваю у Шелкопряда, когда мы уже внутри его тачки.
– С кем? – он сосредоточен на чем-то другом, думает о чем-то своем, немного отстранен с того самого момента, как мы выехали. Наверняка позвонил Бемби, пока я была в душе. Возможно, разговор с ней погрузил Зарецкого в это состояние, возможно, что-то другое. Мне нравится за ним наблюдать: за тем, как он двигается, немного хмурится, как руки лежат на руле, как перекатываются мышцы под курткой, когда он поворачивает. Нравится настолько, что почти удается забыть куда и зачем мы едем. Кожа ему идет. Ему идут джинсы и футболки, однотонные дорогие рубашки, не сомневаюсь, что так же идут и костюмы, и смокинги. Так же, как и не сомневаюсь в том, что он умеет их носить. Не могу представить, что ему не идет. Не могу представить, чего он не умеет.
– С котом, Аарон.
– Нет. Нормальный вполне кот. Тощий правда и цвет странный.
– У тебя когда-нибудь был кот?
– Нет.
– Мне кажется, он меня ненавидит, - хмыкаю. – И осуждает.
– Вполне возможно, - улыбается Зарецкий быстро, немного неловко. – Он просто маленький, и ему хочется внимания.
– Вот поэтому я и хочу его отдать, - тру шею, вспоминая полный скорби и немого упрека взгляд.
– Как скажешь, - соглашается Аарон. Так покорно-снисходительно. И погружается обратно в свои мысли.
Я не настаиваю и не спешу снова заговорить. Мне нравится его машина, нравится, как в ней пахнет и как чутко она реагирует на движения Зарецкого, нравится, как шуршит под колесами асфальт, как шумит едва слышно за окном трасса, даже тишина салона мне нравится.
Я расслабляюсь и собираюсь перед двумя новыми трупами и Бемби.
Думаю о том, что стоит и чего пока не стоит рассказывать Варе. Здравый смысл говорит, что рассказать стоит все, причем в красках и с примерами, опыт, тот самый, который у меня вместо интуиции, – что самую жесть стоит попридержать,
Просто не могу оторваться.
Решение принимаю, когда замечаю у подъезда Бемби в розовом пальто…
«Можно и в зелененьком, но уже не то». М-да…
Лайт. Однозначно.
А там потом разберемся, что и как ей говорить или нет.
Малышка не скрывает своего удивления, когда Аарон вместо передней дверцы открывает перед ней заднюю, и разочарования – когда видит меня. По ее лицу очень легко читать, ее эмоции слишком очевидны и открыты. И это плохо.
Было бы…. Если бы она собиралась стать собирателем.
– Привет, - здороваюсь первой, обернувшись к Бемби. – Готова?
– Привет, - пробует Варя улыбнуться, но улыбаются только губы, в глазах прячутся испуг и недоверие. – Можно и так сказать.
– Возможно, так, как в прошлый раз, не будет. Возможно, будет легче и быстрее.
– Но ты не уверена….
– В этой работе уверенным можно быть только в наличии или отсутствии трупа, и то не всегда. Все остальное может оказаться хренью неведомой.
– Как вчера?
– Вчера-то как раз хрень была вполне себе ведомой, - пожимаю я плечами, краем глаза наблюдая за тем, как Аарон выруливает на трассу. – Полагаю, у тебя есть вопросы, можешь задать, пока есть время.
– Нам долго ехать?
– Минут тридцать, Кукла, - бросает Аарон через плечо, находит мою ладонь и показательно сжимает. Сам смотрит в зеркало, на Варю, а Варя не сводит взгляда с наших рук. Голова опущена, так что выражение ее лица я разглядеть не могу. Ну да и ладненько.
Пауза затягивается, Аарон, кажется, забывается и переплетает наши пальцы, поглаживает мое запястье, больше не наблюдает за Бемби, сосредотачивается на дороге.
– Варя?
– Да… - трясет она головой, - прости, я… задумалась.
– Бывает, - беззлобно усмехается Зарецкий.
Бемби Шелкопряда игнорирует, специально или нет непонятно. Но все-таки кажется, что специально. Зря, потому что это требует от Варвары усилий, а Зарецкому по большому счету все равно.
– Ты давно этим занимаешься? – наконец-то решается хоть на что-то девочка в розовом пальто.
– Давно, - отвечаю немного раздраженно. – Варя, соберись, у нас всего полчаса до тела. Спрашивай то, что действительно важно, задавай мне правильные вопросы, а вежливый интерес оставь на потом.
Не-дай-бог-собирательница давится воздухом и словами, собирающимися сорваться с губ. Снова замолкает на несколько мгновений, взгляд мечется по салону и улице. А я ощущаю себя в этот момент злобной училкой.
– Андрей сказал, - все-таки произносит Варвара, - что есть какой-то принцип, по которому собиратели забирают души, что вы не можете прийти просто так, к любому, что…
Она продолжает говорить, а я зависаю на сотые доли секунды, не понимая, кто такой Андрей и почему он ей что-то рассказывал. Потом доходит.