Бар «Безнадега»

Вольная Мира

– Ага. Можешь посмотреть, не наделал ли он где-нибудь?

– Любой каприз, - в голосе Зарецкого опять смех. Мне не смешно, чувство вины грызет неожиданно сильно. Я включаю микроволновку и кофеварку, тянусь к мобильнику, чтобы проверить список. С утра там ничего не было, но за эти несколько часов все могло измениться. Два пустых дня подряд – непозволительная роскошь. Надо позвонить ребятам и еще Глебу, рассказать про вчерашний труп. Я обещала, что семья Ариза узнает.

В списке – двое, Дмитрий и Мария, Дмитрий через три часа, Мария спустя почти два после мужчины, адреса кажутся вполне себе обычными: никаких саперных

лопаток, липовых удостоверений и оружия. Да и по расстоянию… есть вариант, что успею даже заскочить куда-нибудь перекусить.

От размышлений отрывает дзынь микроволновки, когда я поворачиваюсь за кошачьей миской, спотыкаюсь взглядом о Зарецкого и кота...

Вискарь спокойно сидит у мужчины на руках, тело скрыто ладонью Шелкопряда, торчит только несуразная башка. Кот смотрит с превосходством, а Аарон с любопытством.

– Он на удивление воспитанный, хотя выглядит как бандит. Сходил куда надо, ничего тебе не подрал. Я убрал в его корыте.

– Спасибо, - отвечаю немного заторможено, потому что не совсем понимаю собственные реакции на последнее заявление Шелкопряда. Потому что никак не могу перестать рассматривать живописную картинку перед моими глазами. Вискарь в руках Зарецкого смотрится неуместно, будто Человек Дождя и Чарли, и я зависаю на них. Наверное, выгляжу глупо.

– Эли?

– Ничего, - трясу головой, все-таки беру миску и отворачиваюсь к столешнице. – Не отпускай его, пожалуйста, ему еще надо нос закапать.

– Нос?

– У него сопли, так что осторожнее, - хмыкаю. Сзади шаги и шорох, Аарон садится на стул.

– Как он у тебя оказался?

– Привязался. Но это ненадолго… надеюсь…

– Хочешь отдать?

– Или в приют, или просто кому-нибудь, - киваю, поворачиваясь с тарелкой. И застываю, потому что Аарон капает нос коту. Сидит и капает черную пипку. Спокойно, очень по-деловому. Кот не дергается, даже не пищит своим «мя», спокойно терпит. Меня клинит, клинит сильно, и я совершенно не реагирую на слова Зарецкого. Отмираю только после того, как он ставит капли на стол.

– Что, прости?

– И к мясу ты его приучаешь, потому что отдать решила? И сюда сегодня так торопилась тоже поэтому?

– Ты знаешь, как воняет корм, Зарецкий? – ворчу, ставя миску на пол. От вопросов Шелкопряда становится неудобно. – Не строй иллюзий на мой счет. Я – худший вариант хозяина даже для кактусов, не то что для кота. Меня постоянно нет дома.

– Как скажешь, – Зарецкий опускает Вискаря и поднимает обе руки вверх. Не спорит и не настаивает. Хорошо. Кот несется к тарелке примерно так же, как когда-то несся «Восток» к звездам: не замечая преград и не видя препятствий, чуть не сносит с ног меня, почти врезается в стул.

А мой взгляд падает на мобильник, и я вспоминаю о Бемби и о просьбе Шелкопряда.

– Сегодня два трупа, привези на них Варвару, и я покажу ей нормальное извлечение и…. поделюсь опытом.

Аарон ерошит волосы, снова щурится, в пепельных глазах какая-то странная эмоция.

– Ты уверена? – смотрит как-то напряженно. Его напряжение мне не особенно понятно.

– Да.

Он молчит еще какое-то время, снова проводит пятерней по волосам, и я ловлю себя на том, что мне хочется повторить этот жест, ощутить, как жесткие волосы скользят между пальцами, под ладонями, ощущаются подушечками.

– Хорошо. Я приведу ее, - царапающий голос немного приводит

в чувство, заставляет снова взять в руки телефон.

Я скидываю Шелкопряду первый адрес и отталкиваюсь от столешницы. Он наблюдает за мной, пока я достаю чашки, наливаю кофе, выуживаю из шкафа сахар, из холодильника - молоко. Смотрит странно. Слишком пристально и снова с этой его дурацкой хитринкой. Странно, но я ощущаю этот взгляд особенно сильно.

– То есть кота ты кормишь мясом, а сама питаешься кофе? – выдает наконец-то Аарон, когда я заканчиваю суетиться.

– Я неприхотлива, - пожимаю плечами. – Дома питаюсь редко. И потом, у тебя тоже завтрак из доставки.

– Туше, - кривит губы Зарецкий, и морщинки бегут от уголков глаз к вискам, странным образом делая глаза глубже, выражение лица ехиднее.

– Кстати, у тебя – это где?

– Загородом, - кивает Аарон, делая глоток кофе, довольно жмурится. А у меня волоски на шее вдруг встают дыбом. Не потому что страшно, потому что заводит.

Его спокойствие и безразличие к этой теме не обманывают. Я вижу, как он напрягся, чувствую в воздухе, в запахе, улавливаю во взгляде и немного сжатой челюсти. Про хозяина «Безнадеги» слухов ходит удивительно много, но… они так же удивительно одинаковы и бесполезны: выродок, темный, опасный. К нему приходят, когда… когда действительно со всех сторон безнадега, когда больше не осталось вариантов и возможностей, в самых исключительных случаях. Но… меня настораживает не это. Меня настораживает сила, запертая в этом мужчине. Его ад. Он огромный, настолько большой, что я не представляю, как Аарону удается его сдерживать, как получается не срываться.

Сегодня… В его доме, задыхаясь от его прикосновений и голода в почерневших глазах, я чувствовала этот ад почти полностью, он окутывал и опутывал меня, поглощая почти так же, как и Зарецкий, и… мне нравилось, мне не было больно, страшно, неправильно. Все с точностью до наоборот.

– Насколько ты силен, Зарецкий? – спрашиваю, разбивая тишину между нами на хрусткие осколки ожидания с некоторым сожалением. С ним комфортно молчать, очень мягко.

– Насколько ты опасна, Громова? – вторит искатель.

– По шкале от одного до десяти на восемьдесят, - отвечаю, переводя взгляд на кота. Сейчас почему-то важно отвести взгляд. Иначе снова провалюсь в него, захлебнусь, проголодаюсь.

– По шкале от одного до ста на тысячу, Эли, - эхом отвечает Аарон.

С ним просто не будет, да?

Я качаю головой и кошусь на часы, то же самое делает Шелкопряд.

– Нам пора собираться, - он подносит кружку к губам. – Иначе не успеем на твой труп.

– А Бемби? – я хмурюсь. Мне казалось, что…

– Заедем за ней вместе, это снимет часть головной боли. Иди в душ, Лис, - он кивает головой в сторону ванной, а я… Я тупо допиваю свой кофе и действительно иду в душ. В себя прийти помогают первые же капли теплой воды.

Лис… Странное прозвище, возможно, чересчур интимное. Возможно, чересчур поспешное. Вообще все, что сейчас происходит кажется чересчур поспешным. Поведение Аарона тоже.

Зарецкий удивительно свободно себя чувствует в моей квартире, удивительно легко. Командует, почти приказывает и… у меня это не вызывает отторжения, не бесит, не заводит, как обычно. Может, потому, что он все делает молча, не задает дурацких вопросов даже по мелочам, не старается угодить. Просто делает.