Банкир

Горохов Александр

– Так оно и будет.
– апатично согласилась Алла.
– Но я не заглядываю в завтрашний день, может быть там тебя ждет западня. И назад не оглядываюсь, может быть за тобой погоня. Я живу тем, что есть.

– А что у тебя есть?

Алла пожала плечами:

– Камин с огнем есть. Вино на столе. Теплая постель вместе с тобой на втором этаже. Мне достаточно.

– А что завтра?

– Завтра? Мне не суждена долгая жизнь, Валя. Я молодой умру - Дамское кокетство.
– ухмыльнулся Валентин.
– Все вы предрекаете

себе красивую молодую смерть, а в результате гремите дряхлыми костями лет до девяноста, хороните по дюжине мужей и любовников, а потом на опыте своей бурной жизни, поучаете молоденьких дурочек. Заканчиваем посиделки. Я устал сегодня и рука болит, черт её дери.

– Иди, ложись, я потушу камин. Утром сделаю вам обоим перевязку.

Не смотря на ноющую боль в правой руке, Валентин заснул сразу, чуть позже на секунду вынырнул из дремы, когда теплое тело Аллы прижалось к нему, но тут же забылся снова.

глава 4. Денежки счет любят

Едва занялось веселое воскресное утро, как на сотовую связь вышел Старостин и без всяких приветствий сообщил приказным тоном.

– Рагозин, через час с небольшим встречай у себя гостей. К тебе едет Чухонец при охране и с чемоданами. Чем они наполнены - сам знаешь.

– Знаю. Встречаю.

– Процесс пошел, как говориться. Желаю успеха.

Более Старый ничего не сказал, а его властный тон изрядно разозлил Валентина и он поклялся в душе, что рано или поздно, но эту спесь с блатного старикашки он обязательно собьет.

Алла плескалась в ванной комнате и звонко, на весь дом пела - что-то на английском языке, как она полагала, хотя Валентин, прислушавшись, засомневался хотя бы в правильности произношения.

Флин на кухне варил похлебку собаке, мрачно поздоровался и сообщил.

– У меня нога вовсе отключилась. И температура поднялась. Тридцать семь и девять.

– Оставь похлебку мне и быстро дуй к Аарону Михайловичу. Вернись поскорей. Нам сейчас придется пересчитывать чертову кучу наличных денег.

– Уже везут?

– Везут.

Сильно хромая, Флин покинул кухню, а Валентин через несколько минут снял варево с газовой плиты и поставил кастрюльку в таз с холодной водой, чтоб остыл - Чарли был приучен питаться строго в режимное время.

Кавалькада в три транспортных средства подкатила к дому около десяти утра. Первым остановился у ворот мотоциклист в черной коже и глухой каске. За ним - светлая "Ауди", а замыкал мрачный эскорт тяжелый джип.

Валентин открыл ворота и приказал жестко.

– Охрана - за воротами! Кассир въезжает во двор.

Его послушались. Мотоциклист и джип остались на месте, "Ауди" сманеврировала и вкатилась на подворье. Из машины вывалился коренастый Чухонец, потянулся с хрустом в широких плечах и улыбнулся с вызывающим ехидством.

– Хорошо кайфуешь тут, Рагозин! Свежий воздух, природа, молоко небось из под коровы попиваешь? Есть корова?

– Есть у соседей. Угощу парным.

– Дельно.

Следом

за ним из "Ауди" вывалились два угрюмых "быка" с тремя большими, металлическими кейсами при номерных замках в сильных руках. Чарли залился яростным лаем и так рвался с цепи, что Валентин испугался - не оборвал бы и тогда эту волчью кровь не уймешь, пока не перекусает всех чужаков.

– Идите за мной.
– пригласил Валентин гостей и привел их в каминный зал.

– Ты серьезно всё будешь пересчитывать?
– спросил Чухонец.
– Богом клянусь, трижды всё пересчитано. Ровно восемнадцать лимонов и восемьсот тысяч.

– Пересчитаем всё до последней купюры. "Быков" отправь на кухню, там есть водка и закуска. Сам сиди здесь. Тебе тоже подадут выпить.

– Как прикажешь.
– без напора согласился Чухонец, отомкнул замки всех трех кейсов, а потом развалился на диване.

Валентин позвал Аллу и вернувшегося от Каплана Флина, после чего открыл кейсы. Как и договаривались емкости кейсов были плотно набиты деньгами в сотенных купюрах. Каждая тысяча была перетянута резиновым кольцом. В двух кейсах купюры были новенькими, характерно пахли типографской краской. Зато третий кейс был набит потертыми, даже грязными купюрами и на них смотреть было бы противно, если б не профессия.

Валентин оставил Флина и Аллу в каминном зале, поднялся в свой кабинет и из стола достал небольшой аппарат, с которым и вернулся в зал. Поставил аппарат на стол и подключил его к электросети.

– А это что ещё за штука?
– насторожился Чухонец.

– Это прибор на проверку фальшивых купюр.
– спокойно пояснил Валентин.

– Да ты что?! Каждую бумажку проверять будете?! Эдак мы тут до ночи просидим!

– Нет. Проверять будем выборочно. Несколько купюр с каждых пяти тысяч.

Но всё равно работенка оказалась долгой и муторной. Валентин, Флин и Алла взяли на себя по кейсу и пересчитывали каждую пачку. Валентин работал с изношенными купюрами, что давало ему некоторое преимущество - их можно было почти не проверять на фальшивость, коль скоро они уже побывали в употребление и, следовало полагать, прошли какой-то определенный контроль. Алла отвлекалась тем, что выбегала на кухню, обслуживала охрану и подносила выпивку с закуской Чухонцу, но всё равно расправилась со своим кейсом первой и принялась помогать медлительному Флину.

Фальшивых банкнот не обнаружили. Сумма - сошлась - восемнадцать миллионов восемьсот тысяч. Деньги сложили обратно в кейс и Чухонец назвал номера замков, после чего Валентин позвонил Старостину. Тот спросил насмешливо.

– Пересчитал.?

– Да . Всё в порядке.

– Мог и не тратить времени. Неужто не понял, с кем дело имеешь? Я дешевкой не занимаюсь.

– Будем надеяться.

– Ты должен не надеяться, а верить мне, как богомолка священнику. Во вторник поезжай за лицензией своего банка для операций с валютой. Всё будет готово.