Банкир
Шрифт:
– Понял.
– сдержанно ответил Валентин, хотя в душе обомлел: он уже два месяца собирал справки, обивал пороги и суетливо, безнадежно хлопотал ради этой лицензии и концы этой возне не было видно. Хотя уже и пару солидных взяток дали... А старый бес провернул всё дело за считанные часы!
– Ты уже составил план, что дальше будешь делать?
– спросил Старостин.
– Да. Всё провернем быстро. Предельный срок - полтора месяца.
– Удачи тебе.
– К черту.
На этом разговор и закончился.
Практически трезвый (хотя выпил изрядно) Чухонец поднялся с дивана и попросил.
–
– Такую справку я тебе дам.
Валентин нашел старый бланк счета за телефон и на обороте нацарапал:
"Господин Чухонец доставил фрукты в 09.55 часов. Сдал и убыл при охране в 13.25. В. Рагозин"
Чухонец внимательно ознакомился со справкой и одобрил:
– Достаточно. В натуре. Ну, мы поехали.
Однако в исполнение этого своего намерения он слегка обольщался.. Уехать сразу не удалось, поскольку охрана Чухонца так перепилась на кухне, что и лыка не вязала. Оба "быка" тупо смотрели на своего командира и на приказы его не реагировала. Чухонец не церемонился. Облил обоих холодной водой из кастрюли, крепко надавал по морде и выволок охранников за шиворот из дому.
Когда весь шелудивый эскорт уехал, Флин подвел презрительный итог.
– Шпана всегда остается шпаной. Я в нашем банке таких охранников выгоняю даже за кружку пива во время вахты.
Десять минут ушло на то чтоб сменить шифр на номерных замках кейсов с деньгами, а потом Валентин отнес их на второй этаж и запер в железном шкафу, где обычно хранил оружие.
Флин сообщил с удовольствием:
– Аарон Михайлович пригласил нас на обед. Сказал, что сегодня "японский праздник цветущей сакуры".
– А у него есть сакура?
– удивленно спросила Алла.
– У него всё есть.
– заверил Валентин.
– Пойдем. Старый мудрец тебе понравится. У него мозгов побольше, чем у нас троих.
Они прихватили с собой несколько бутылок со спиртным и пешком добрались до дома старого хирурга. Каплан подстригал траву на лужайке новой газонокосилкой. При появлении гостей выключил косилку и радостно сообщил.
– Сегодня в моей любимой Японии великий день! Я по телевизору видел у них зацвела сакура! Великий и очень душевный народный праздник.
– А у вас такая есть? Сакура?
– спросила Алла, оглядываясь на каменный садик с водопадами.
– А это что такое по вашему?
– обидчиво спросил Каплан и указал на раскидистую вишню, словно облитую белой кипенью распустившихся цветков.
– Это вишня, насколько я понимаю.
– Разница небольшая, можете мне поверить. Эту разницу мы сократим тем, что будем пить натуральное японское саке и по всем правилам его подогреем! Я раздобыл его в корейском ресторане.
Валентин заметил с легким осуждением.
– И почему вы, Аарон Михайлович, не остались на вечное поселение в Японии? Завели бы себе гейшу, посадили у дома настоящую сакуру и были бы японцем, что вам больше нравится, чем здешнее прозябание.
– В России лучше.
– спокойно возразил Аарон Михайлович.
– Во всяком случае, на сегодняшний день интересней и веселей. Каждый день, считай, убивают какого-нибудь банкира, в правительстве - чехарда. В Государственной Думе - балаган. Дураков - не мерянное количество,
– Палочками?
– засмеялась Алла.
– Да. Настоящими. Я украл их в ресторане.
Только палочками и теплым саке Каплан не ограничился - для создания нужной атмосферы выдал всем по японскому кимоно, а уселись они вокруг кушаний - на пол. Точнее - на татами, тонкие и жесткие коврики. От саке плавно перешли на коньяк с водкой, от рыбы с рисом - на шашлыки. Так что смяли японские обычаи и к вечеру плотно укрепились на Отечественных традициях. Застольная беседа текла непринужденно и легко, впрочем, не столько беседа, сколько безостановочный монолог Аарона Михайловича. Старый хирург, всю свою жизнь окруженный друзьями и сослуживцами, на пенсии оказался глубоко одинок. Годы работы научили его легко находить контакты с любыми людьми и, слушая его, даже Флин не дремал, хотя не понимал, скорее всего и половины того, о чем вещал Каплан.
Прощались уже когда на светлом и прозрачном небе засветилась желтоватая луна. Аарон Михайлович придержал Валентина и прошептал на ухо.
– Разрешите мне заметить, Валя, что у вас, наконец, появилась очаровательная спутница. Я очень рад за вас. Такие женщины могут принести в жизнь мужчины настоящее счастье.
– Мне всегда везло.
– согласился Валентин.
глава 5. Бон вояж!
– как говорят французы.
Во вторник вечером Флин улетал в Калмыкию. Он ещё сильно приволакивал правую ногу, но хорохорился и наотрез отказался отложить поездку хотя бы на несколько дней.
– Босс, чем скорее мы расплюемся с этим старым уродом, тем скорее, как я понимаю, мы начнем законную работу фирмы. Мне блевать хочется, как только я подумаю, что мы с этим уголовным ублюдком работаем в паре.
Уже в аэропорту Валентин начитал ему последние устные наставления для Сагана.
– Он мужик прекрасный, но неторопливый колоссальный лентяй, как все восточные люди. Нажми на него, чтобы он при тебе зарегистрировал торговую фирму. Диапазон деятельности должен быть достаточно широким. Международная торговля, валютные операции, чем больше будет возможностей для бизнеса, тем лучше. Саган сможет всё это провернуть быстро - он близкий родственник тамошнего Президента, а тот и сам бизнесмен не из последних.
– Я знаю. Он построил шахматную столицу. Нью-Васюки.
– Правильно. Устав новой фирмы привезешь с собой. Фирму он должен назвать "Степной орел", так я во всяком случае представлю её в Германии. Всё остальное подробно изложено в письме, не потеряй.
– Обижаешь. Теперь послушай меня. На нашу дачу я назначил круглосуточную охрану. При оружие. Михайлов Толик приведет ещё своего ротвейлера, в помощь Чарли.
– А это ещё зачем?
– подивился Валентин.
– Да ты что, забыл какая сумма у тебя в хлипком железном ящике лежит?! И кто при ней останется, когда ты в Германию улетишь? Алла? Надежный, конечно сторож, только все-таки не забывай, как она у тебя попятила икону.