Банкир
Шрифт:
– В кобуре под мышкой.
– скучно отмахнулся Старый.
– Пустое, оставим это. И не дергайся.
– он выдержал паузу .
– Я подумал, что и молодым дорогу давать надо. Всего не сожрешь. Хочешь держать банк - держи. Места, я полагаю, всем хватит. Слабаки отвалятся сами по себе. А сильные - выживут. Ты - сильный?
– Пока не знаю. Не прошел проверки борьбой.
– Разумно толкуешь. А теперь слушай сюда. Наезжать на тебя больше никто не будет. Однако и то пойми. Если ты входишь в нашу систему и мы тебя пускаем - надо заплатить вступительный взнос, чтоб все было
– Оброк? Каждый месяц или раз в год?
Старостин ответил сердито.
– Ты, молодой, меня за вшивого рэкетира не держи. Не гони пургу - я к тебе с уважением и ты ко мне будь с уважением. У меня тебе будет хорошее коммерческое предложение. Для тебя же выгодное. Оно и пойдет в качестве твоего взноса.
– Без этого нельзя?
– Без этого - нельзя И про то тебе даже в Центральном Банке России скажут, поверь.
Опять подлетел официант, теперь при ассистентке, молодой и стройной девице. На двух подносах в руках халдеев уместился весь заказ Валентина. Расположили его на столе ловко, быстро, пожелали "приятного аппетита" и словно провалились под паркет.
– В чем суть вашего предложения, господин Старостин?
– спросил Валентин и принялся за икру.
– Выпьем коньячку для разгона.
Каждый наполнил рюмку из своего графина, а в фужеры - шампанское. Запивать коньяк шампанским, с точки зрения и опыта Валентина была самым что ни на есть правилом дешевой шпаны. Но не он здесь заказывал музыку.
Чокнулись, выпили и закусили. Старостин заговорил мерно.
– Взнос твой предлагается тебе в таком виде. Надо "отмыть" некоторую сумму денег в рублях, перевести её в доллары и перебросить за границу в хороший надежный банк. Открыть там счет. Можно в офшорной зоне, а можно хоть просто в Швейцарии.
– Наличные?
– Валентин изобразил деловитость.
– Да.
– Много?
– Восемнадцать миллионов. С прицепом - Совсем "грязные"?
– Не совсем "чистые".
– Сроки?
– За пару месяцев должен уложиться. У меня время, сам понимаешь, считанное.
Ах, ты стервец.
– весело подумал Валентин.
– Тебе же о Вечности пора подумать, гроб заказывать, так ведь нет - всё ещё жаждешь хапать, обогащаться, счет в заграничных банках заводить. Да зачем, черт тебя подери?! Ведь и без этих восемнадцати миллионов у тебя наверняка мошна туго набита, есть и машины, и дачи. Зачем? Зачем этот беспредел и где порог человеческой алчности? Неужели холодная рука бегущего времени, неминуемо каждого человека подгоняющая его к могиле, не остужает яростной жадности до самого конца?!
– И не думай, Рагозин, что я жадный и всё под себя гребу. Я - ДЕЛЮСЬ, и потому меня все уважают. С этой операции ты будешь иметь положенное за операцию вознаграждение. Пять процентов. Все по честному.
Валентин попытался улыбнуться.
– Восемнадцать миллионов - это что, громадный чемодан?
– Три кейса. Купюры крупного номинала.
– Не фальшивые хотя бы?
– Ты с кем дело имеешь?
– брюзгливо произнес Старый.
– Неужто не успел обо мне справки навести?
– Успел. Но не очень это щедро - пять процентов.
– А я же тебе сказал - это твой взнос за вступление в дело. В систему. Если всё провернешь быстро, за месяц или полтора, получишь... Восемь процентов.
Валентин проговорил напористо.
– Послушайте, господин Старостин, "взнос" как вы выражаетесь, я могу заплатить и в другой форме, тут не надо лукавить. Скажем, дается вашей фирме льготный кредит, или принимаются подозрительные векселя. С такими вопросами я знаком. А "отмывка" подозрительных денег - сие есть нечто другое. А ведь у вас наверняка под рукой несколько банков, которые уже проворачивали фокусы подобного рода. Почему вы возлагаете эту миссию на меня? Я же ещё только начинаю, лицензии на валютные операции у меня ещё нет, опыта нет, идите накатанной дорогой, она надежней.
– Умный прохвост.
– промурлыкал старик одобрительно.
– Такой банкир мне и нужен.
Он неожиданно засмеялся и опять в диссонанс своему красивому глухому голосу - рассыпался в мелком дребезжащем смешке.
– А мои банки, Рагозин, уже "засветились"! Они и у налоговой полиции под хорошим колпаком и Управление по борьбе с экономическими преступлениями к ним присматривается!. Не вздохнуть ни охнуть. А ты - свеженький, до тебя очередь ещё не дошла... И запомни - за мной не заржавеет - Как это?
– С лицензией на валютные операции я тебе помогу, получишь без хлопот. Оплатишь, конечно сумму, которую чиновникам "на лапу" кинем, но она божеская. Так что подумай молча три минуты и дай сейчас ответ, как мужчина: да или нет.
– А если я откажусь?
Ответ прозвучал безучастно, с деланной скукой.
– Да уроем мы твой банк и тебя вместе с ним. Способов много, не обязательно в тебя стрелять на лесной дороге. Можно и в тюрьму посадить, можно и таких долгов на тебя навешать, что трех жизней не хватит, чтоб расплатится.
Валентин услышал далекий звон похоронных колоколов по свою душу и счел за благо небрежно сменить тему:
– Эта девчонка, Алла, - ваша подставка?
– Понравилась?
– В известной степени.
– Нет проблем.
Старостин достал из кармана мобильник, сильно щурясь, набрал номер и через десяток секунд произнес в микрофон аппарата.
– Чухонец? Это я... Такой тебе приказ. Эту мартышку, Аллу, доставь ко мне сейчас же в "Орион". Да, срочно.
Он отключил аппарат и вопросительно взглянул на Валентина.
– Какие ещё проблемы?
– Вы даете гарантии, что предлагаемая операция будет у нас с вами первой и последней?
Старостин помолчал и снова исказил мертвое лицо в гримасе улыбки;
– Дорогой ты мой банкир. Да когда ты провернешь эту операцию, ты сам попросишь меня её повторить! Сам! Давай об этом пока не базарить. Расскажи мне лучше о себе. Кто твои мама, кто папа и как ты жил до этого дня, когда решился на глупость и подался в банкиры?
– Расскажу. Но в таком случае вы начинайте первым. Кто мама, кто папа и почему вы на свободе.