Банк
Шрифт:
— Ты же сказал, форма одежды свободная! — сквозь зубы прошипела Женщина с Шарфом.
В отличие от меня она благоразумно выбрала черный свитер и юбку в цветочек, но все-таки была одета проще, чем остальные.
— Так и есть, — ответил я, смущенно пожав плечами.
Сгорая от стыда, я пробрался сквозь толпу к спасительному оазису — облаченному в костюм Пессимисту, отиравшемуся у бара с Инструментом № 1, тоже в костюме.
— Поздравляю, Мямлик, — фыркнул в пиво Пессимист. — Надо же додуматься — прийти сюда в шлепанцах!
— Слушай, но
Пессимист отхлебнул из бутылки.
— На Уолл-стрит не существует понятия неформальности. Даже Инструмент это понимает.
Инструмент № 1 важно кивнул.
— Ладно, — промямлил я. — Ребята, познакомьтесь с моей девушкой.
Пессимист галантно приложился к руке Женщины с Шарфом.
— Очень рад. Мы уже встречались раньше, у Ханя? Мямлик, почему бы тебе не предложить прекрасной леди пива, и я свожу вас на экскурсию? Обязательно нужно увидеть Рыбий винный погреб.
Я взял в баре два «Хайнекена», и мы пошли по идеально ухоженной, вылизанной дорожке к дому. Кустарник в саду был доведен до уровня произведения искусства; несколько высоких кустов, подстриженных в форме колонн, служили опорами для полога над винным баром. Из боковой стены дома в сад выступал бассейн, идеально вписываясь в ландшафт.
— Половина бассейна внутри дома. Выдвижная крыша позволяет летом открывать его полностью, — с видом знатока пояснил Пессимист.
Инструмент № 1 и Женщина с Шарфом немного прошли вперед, и Пессимист шепнул мне на ухо:
— Дурень, зачем ты ее привел? Мало тебе новогодней вечеринки?
Я пожал плечами:
— Она сама захотела прийти. Отличный шанс своими глазами увидеть героев страшилок, которые я ей рассказываю.
Мы вошли в величественный арочный проем и попали в Рыбий дом, напоминающий лабиринт. Мы обходили комнату за комнатой, потрясенные абсурдной роскошью подчеркнуто богатого декора: диваны в стиле ампир с позолоченными подлокотниками, бескрайние персидские ковры, плазменные телевизоры шестидесяти дюймов по диагонали, массивные хрустальные люстры, ваза эпохи Мин, декоративный бассейн, два рояля, арфа, полностью оборудованный спортивный зал, комната с белоснежной обстановкой, оформленная исключительно в бежевых тонах, кровать с четырьмя столбиками, напоминавшими стальные ажурные фермы. Над претенциозным гранитным камином висела большая картина, напоминавшая произведения Моне с водяными лилиями.
— Дитя любви Версаля и Филиппа Старка[50], — сказала Женщина с Шарфом полузавистливо, полупрезрительно.
Остальные ощущали, пожалуй, то же самое. С одной стороны, непомерное богатство и откровенный, ярый материализм, будораживший жажду накопительства, вселяли священный трепет, но в то же время в душе нарастала неловкость — какая-нибудь подушка с кисточками стоила здесь как два чека на оплату социальных нужд, а предполагаемый подлинник Моне мог дать фору собственному капиталу небольшого африканского государства.
Мы блуждали в лабиринте комнат, пока Пессимист
— Хоть и бывал я здесь раньше, меня все равно сюда тянет, — сообщил Пессимист, в прямом и переносном смысле положа руку на сердце. — Как вы догадываетесь, дешевого вина тут нет. Наверняка в этой коллекции сыщется своя жемчужина — бутылочка ценой тысяч в двадцать…
— Иисусе, — выдохнул я, запрокидывая голову.
В коридоре послышался шум. Мы поспешно выключили свет и вылетели из комнаты, но тревога оказалась ложной: одна из горничных смахивала метелкой пыль с инкрустированного драгоценными камнями гонга и безразлично взглянула на торопливо протрусивших мимо гостей хозяина.
Вернувшись в сад, мы взяли еще пива и нашли укромный уголок, откуда можно было без помех разглядывать собравшихся. Над куртиной роз Волокита-Генеральный убалтывал Полностью Некомпетентную Секретаршу в дурацкой широкополой панаме; лицо Секретарши было пунцовым от обильных возлияний охлажденным вином. Позади них Чайльд Гарольдом торчал Британский Чокнутый, мелкими глотками попивая бренди.
Женщина с Шарфом потянула меня за локоть:
— Слушай, я не для того пришла, чтобы сидеть в углу. Пошли, пообщаемся с народом.
Я все еще стеснялся своих шлепанцев, но она решительно вытащила меня из тихого убежища.
— Счастливого пути, — фыркнул Пессимист.
Не успел я запротестовать, как Женщина с Шарфом направилась к Британскому Чокнутому, который нахмурился при ее приближении. Я нервно улыбнулся:
— Здравствуйте! — И протянул руку. Он с видимой неохотой чуть прикоснулся к ней пальцами.
— Здравствуйте.
Я представил Женщину с Шарфом:
— Моя девушка.
Британский Чокнутый даже не взглянул на нее.
— Очень приятно.
— Вы… э-э-э… здесь уже давно?
— Слишком давно.
— Э-э… Как вам здесь нравится?
— Не особенно.
— O-o…
После неловкой паузы босс пренебрежительно уронил:
— Интересный выбор обуви.
— В приглашении разрешалось одеться неформально, — забормотал я, залившись краской. — Видимо, я неправильно понял…
Британский Чокнутый на меня не смотрел — его взгляд блуждал по саду. Видимо, начальник обдумывал план бегства.
— Надеюсь, расчеты будут готовы к понедельнику?
— Конечно.
— Странно. Для этого вы должны быть не здесь, а в офисе.
— Но мне казалось, несколько часов не могут повредить…
— Ну-ну. Тогда до свидания.
И отошел. Мы смотрели, как он широкими шагами спешит к Снежной Королеве — поухаживать. Женщина с Шарфом недоверчиво покачала головой:
— Неслыханно! Ну и скотина!