Банхар
Шрифт:
– Там участковый если что, - сказал Володя.
– Да знаю я. Заходи давай.
***
Участковый, Дора и Барнак пили чай и громко смеялись.
– Он под окнами крутился, подслушивал, - сказал Бата и кивнул на Володю.
– Может, наручниками его сковать? – спросил участковый у Барнака. – Из наручников точно не вырвется.
– Ах вы, мент поганый? – воскликнул Володя.
Дора и Барнак снова громко засмеялись. Участковый просмотрел на Володю с укоризной, но как-то наигранно. Взгляд у него был таким же, как
– Ай, как же я сразу-то не разглядел, - выдал Володя с досадой в голосе. – Темно было. То-то думаю, чего вы от меня все время отворачиваетесь? Сволочи! Я все равно сбегу! И вы за все ответите!
– Запомните, молодой человек, далеко отсюда вам все равно уйти не удастся! – Барнак достал из-за пазухи свиток и потряс им как конфеткой, которую обещают ребенку, но не дают, и не собираются давать.
– Володя, будь мужчиной! – добавила Дора. – Ты сам согласился у нас поработать. Ты обещал, что не сбежишь. Мы ничего плохого тебе не сделаем если будешь работать на совесть. Отработаешь до лета, и мы тебя отпустим. Хотя нет, теперь не до лета. До осени.
— Это почему еще?
– Потому что ты загнал нашу лучшую лошадь.
– Вы же сами сказали бери лошадь под седлом? Там стояли две лошади, я подумал раз две - можно выбирать.
– Ты выяснил кто оседлал Урагана? – спросила Дора у Баты.
– Раджанка это. Запах на седле ее был.
— Вот дура, - усмехнулась Дора.
– Все дарханы дураки, - Барнак презрительно скривил губы.
– Уведите его в тепляк, - приказала Дора. – Охрану можете не выставлять. Никуда не денется.
Парни взяли Володю под руки и вывели из дома. В тепляк его закинули будто в темницу.
– Козлы! – процедил Володя в приоткрытую дверь, захлопнул ее и закрыл на крючок.
Всю эту ночь Володя лежал на грязном матраце, в одежде, только обувь скинул ради приличия. В тепляке было сильно натоплено и от духоты у него снова закружилось в голове. А еще ему казалось, что под окнами кто-то ходит, едва слышно. Он даже увидел силуэт в окне, с большими ушами торчком, как у волка.
Проснулся Володя от стука в дверь, открыл дверь и увидел Баярму.
– Чего дрыхнешь? – проворчала она. – Тут тебе не курорт. Иди жрать, сегодня работы много.
Завтракали работяги на веранде, за большим столом. Это были в общем-то еще не старые, но какие-то замученные, сморщенные мужички. Они ели кашу из сечки, явно без аппетита.
– Я не люблю сечку, - сказал Володя.
– Жри что дают, - осекла Баярма.
– Чаю просто выпью, - Володя отодвинул тарелку.
Из дома вышла Раджана, увидев Володю вздрогнула.
– Может постельное мне дадите? – спросил Володя. – Я же не скот какой-нибудь спать на грязном матраце.
– Сейчас застелю, - сказала Раджана. – Баня если что в кошаре есть, не горячая, но всегда топлена. Можешь вечером сполоснуться после работы.
– Я сама постель застелю, -
Баярма кивнула на работяг.
После завтрака помощники потянулись к кошаре. Это каменное строение, похожее на казарму было разбито на маленькие загоны, в которых топтались овцематки. Гвалт здесь стоял невероятный: блеяли овцы, ягнята, громко орали работяги стараясь перекричать друг друга. Они принимали роды у овец, едва успевали помочь окотиться одной овце, как тут же бежали к следующему загону.
По коридору пробежала Баярма. В руках она держала целую охапку только что народившихся ягнят.
– Ты чего стоишь? Давай за мной, - крикнула она.
Володя послушно побежал к ней.
– Неси их туда, увидишь там отдельный загон для ягнят. Бегом давай.
Баярма вручила ему охапку ягнят, и Володя побежал в конец кошары. В большом загоне скакали и блеяли около двух десятков ягнят. Всей толпой они напирали на перегородку, за которой стояла Раджана. У ее ног стояло ведро и целая батарея бутылок с молоком, на которые она надевала резиновые соски.
Володя аккуратно опустил всю охапку ягнят в загон. Маленькие барашки тут же бросились туда, где толпились их собратья.
– Бутылки бери, – сказала Раджана.
– Давай полбутылки на брата. Дашь больше, издохнут. Смотри не перепутай.
Схватив пару бутылок, Володя сунул их ягнятам, однако отследить какой из них сколько успел высосать, оказалось весьма непросто.
– Червонец минус за каждого издохшего, – злорадно процедила Баярма, заметив, как Володя пытается не запутаться в ягнятах.
Теперь он мог внимательнее присмотреться к Раджане. Она была весьма недурна собой, невысокая, ладная, обаятельная «травоядная», чем-то похожая на его одноклассницу, Лидку Писарькову. Отец Володи говорил о таких: «смотришь, и глаза отдыхают».
– Чего замер? – рядом стояла Баярма.
– Да так, задумался, - ответил Володя.
– Ты на Раджану не заглядывайся, она замужем, - предупредила Баярма и пошла дальше по своим делам.
Полдня в кошаре пролетели как один час. За обедом Володя присел рядом с Раджаной, и заметил, что Баярма бросила на них злой, оценивающий взгляд. Раджана засмущалась, встала из-за стола и ушла в дом.
Работяги снова ели молча, неохотно, без аппетита. Володя ощутил, что рядом с ними и ему есть расхотелось.
На улице послышался хруст колес, залаяла Чапа, маленькая сторожевая собака—звонок, на веранду зашел Барнак, с огромным букетом белых роз в руках. Одет он был как всегда с иголочки, стильно и дорого. И все равно был похож на облезлого кота из мультика о котенке Гав.
– Баярма, это тебе! – произнес слега гнусавым голосом Барнак, протянул букет и противно, хищно улыбнулся.
– Барнак Баханович, я маме все расскажу, - протянула усталым тоном Баярма.