Бандагал
Шрифт:
– Почему бы тебе не посмотреть, как с ними беседует Бессон?
– Вы с этой Кьяри и так слишком часто его навещаете.
– Приходи вечерком, и ты научишься кое-чему полезному. Кстати, Бессоы разработал план, который он намерен представить правительству. Мы, промышленники Неса, должны объединиться, иначе государство нас проглотит.
– Об этом я и сам догадался, дорогой Торболи. Министр колоний в последнее время что-то слишком много путешествует. Впрочем, министров я не боюсь. Я всегда смотрю им прямо в лицо. Хочу убедиться,
– Э, твой метод хорош для мелкой рыбешки, в крайнем случае для губернатора, который, кстати, в последний момент оставил тебя в дураках. Но для министра он не подходит. А вот если б все промышленники Неса объединились, мы могли бы сыграть на равных и с министром, Посмотри, дорогой мой, на жителей Веги, они-то умеют играть дружно, всей командой. Попробуй-ка забить им гол. И вообще что ты понимаешь в галактической политике?
– К твоему сведению, я принадлежу к тем людям, которые сами пробивали себе дорогу.
– Ваше время прошло, нужно перестраиваться.
– Ты рассуждаешь, как мой старший сын.
– Сыновья стали умнее отцов. У экономики - свои железные законы. Сегодня еще большее значение приобретают программирование и совместные действия.
– Знаю я эти басни Бессона. Уж очень ему хочется все заграбастать и отправить меня на пенсию.
– При чем тут пенсия? В современной промышленности нет места для индивидуальных действий. Все должно быть предельно функционально.
– Интересно, какую функцию выполняет у этой старой развалины Бессона синьорина Кьяри?
Патрене разошелся. Он изрыгал столь замысловатые и непристойные ругательства, что Торболи невольно рассмеялся. Только тогда Патрене изменил тон. Помолчав, он со вздохом сказал:
– Я знаю, что проиграл. Но предпочитаю уступить скорее Бессону, чем моему сыну.
Торболи молча кивнул головой. Патрене передернуло. Желая досадить своему генеральному директору, он выпалил:
– Ладно, я приду сегодня вечером, но прихвачу с собой Торторелли.
– Что-о-о?
– Пригласи его. Ведь он единственный, кто нам бескорыстно помогает.
– Нет уж, приглашай его сам. Я не намерен с ним встречаться.
– Почему вдруг?
– Мне не нравится выражение его лица. Он разговаривает со мной как равный с равным. Стал одеваться по моде, подстриг свои космы. Ненавижу новоиспеченных чистюль.
– А как же твой хваленый архив?
– Патрене от души расхохотался.
– Ты называл его кретином, помнишь? А он, оказывается, тебя перехитрил.
Торболи поспешил уйти. Его маленькие злые глазки пронзают насквозь двух идущих навстречу служащих. Роза нагло поворачивается к нему спиной. Ничего, он с ней еще рассчитается.
Патрене нажимает кнопку и приказывает Розе вызвать Торторелли.
Ровно через двадцать секунд Роза докладывает:
– Торторелли говорит, что не может прийти; у него срочное дело.
– Предупреди его,
Что за чушь, он - хозяин завода, а этот жалкий сморчок бухгалтер осмеливается не выполнить его приказание! Ладно, сейчас он ему покажет.
Он выходит из кабинета, важно выпятив живот, по дороге успевает игриво потрепать по щеке молоденькую служащую и лишь затем не спеша спускается в бухгалтерию.
– Зажги свет!
– еще с порога приказывает он Торторелли.
– Разве, ты не хвалился еще вчера, что у тебя орлиный взор?
– ответил из полутьмы иронический голос. У Патрене часто и гулко забилось сердце.
– С каких это пор всякий жалкий червяк смеет называть меня на "ты"? Да ты хуже...
– А разве ты обращаешься ко мне на "вы"?
И в тот же миг ярко загораются сразу все огни. Патроне растерянно хлопает ресницами и лишь тут замечает Торторелли - кибербухгалтер развалился в кресле.
– Так вот как мы работаем!
– Думать - это тоже работа, и нелегкая.
Торторелли протяжно зевает.
– Конечно, была бы в отделе приличная счетная машина, мне не пришлось бы напрягать мозги. Мне нужна машина наподобие вот этой.
Он убрал ноги со стола, наклонился и вынул прямоугольную пластмассовую пластинку.
– Ну-ка, взгляни.
– Похоже на рентгеновский снимок. Зачем он тебе?
– Не туда смотришь.
Торторелли разгладил лист.
– Расчет вероятности происходит одновременно с секторным расчетом. А это экономит уйму времени. Кто тебя надоумил, дорогой Патрене, купить такую допотопную счетную машину? Как-никак мы - самое крупное предприятие во всей "Новой Италии".
Патрене сразу утратил всю свою самоуверенность.
– Но Торболи утверждает...
– Что он понимает, твой Торболи. Заставляет своих агентов снимать порнографические сценки из интимной жизни инженера Корбелли, стремясь запугать этого бездельника. Да в Галактике полным-полно куда более толковых инженеров. Торболи хочет держать всех в кулаке. Знаешь, на кого он похож? На туземного кали.
– Откуда тебе известно про микрофильмы?
– Но об этом все знают. Ты ублажаешь этого Торболи, словно он курочка, которая непременно снесет золотое яичко.
– Ну, положим, специалист он отличный. Сам Бессон не прочь его переманить.
– И ты в это веришь?
Торторелли грустно улыбается. Он и сам не может понять, какого дьявола ему вдруг вздумалось давать советы хозяину.
– Бессон хочет околпачить тебя, дорогой Патрене. Ты можешь продать дом, элиспринт, даже собственные штаны, но не продавай контрольного пакета акций. Впрочем, ты промышленник и разбираешься в подобных вещах получше меня.
– А ведь ты прав.
– Патрене садится рядом с кибербухгалтером и доверительно говорит: - Знаешь, Торболи предлагает мне слиться с Бессоном.