Банда Тэккера
Шрифт:
— Будьте же благоразумны, — сказал Лео, — тогда и вас никто не тронет. Ничего страшного в этих людях нет. Они только не хотят неприятностей, шума и тому подобного, пока синдикат не станет на ноги. — Бауер сделал судорожное движение, словно порываясь бежать, но Лео схватил его за рукав. — Не будьте ребенком, — прикрикнул он на него. — Смотрите на вещи здраво, бога ради. Вы хотите уйти? Ладно.
Бауер, тяжело дыша, высвободил руку.
— Я же вам сказал, — продолжал Лео, — потерпите две-три недели — и все будет хорошо. Я постараюсь освободить вас как можно скорее.
— Мистер Минч, — начал Бауер. Он старался держаться прямо, смотреть Лео в лицо и говорить спокойно. — Во что вы меня втянули, мистер Минч? — Голос у него был тонкий, срывающийся.
— Ни во что я вас не втягивал.
— Вы меня втянули в это дело без моего ведома и согласия, — кричал Бауер, — вот что вы со мной сделали!
— Кто вас втянул? Я-то разве хотел этого?
— Как вы могли это сделать! Как вы могли так поступить со мной без моего ведома и согласия? — Бауер протянул к нему руки. — Мистер Минч, мистер Минч, — сказал он умоляюще, — что вы со мной сделали без моего ведома и согласия?
— Что я сделал? — Лео отстранил протянутые к нему руки Бауера. — Ничего я не сделал. Что вы, в самом деле, выдумываете? Принимайтесь, говорят вам, за работу, а через некоторое время, когда все немножко наладится, вы уйдете от меня с хорошим отзывом.
Лео распахнул дверь и вышел. Закрывая дверь, он с беспокойством оглянулся. Бауер уже повернулся, чтобы идти, его длинное неуклюжее тело сгорбилось, он ступал медленно и нерешительно.
«Я его втянул? — подумал Лео. — Они меня втянули!» — Слова Бауера стучали у него в голове. — Чем же я-то виноват? — крикнул он самому себе.
По пути в контору Джо спросил Лео, чего от него хотел Бауер.
— Да ничего, — ответил Лео, — пустяки, это не имеет отношения к делу.
Джо был обижен, что Бауер не захотел при нем говорить с Лео.
— Не знаю, почему, но этот тип мне не нравится, какой-то идиот. Мне кажется, тебе следовало бы от него отделаться.
— Я могу вернуться и сейчас же его уволить.
— Нет, не обязательно сейчас, — Джо подозрительно посмотрел на брата. — Но так или иначе, при первой возможности мы выставим этого дурня, можешь не сомневаться.
В понедельник, во второй половине дня, с семью лотерейными банками было покончено. Решено было пять из них поддержать ссудой и принять в синдикат, а двум — если Тэккер одобрит это решение — в деньгах отказать. Их контролеров и сборщиков пусть берет себе Лео.
Когда Лео приехал в контору, двое банкиров, которым решили отказать в ссуде, ожидали его в передней. Один был негр Буррел Спенс. Лотереями он занимался десять с лишним лет. Другой, Гомер Ричардс, был белый. Ему когда-то принадлежало несколько заправочных станций, но его вытеснили крупные нефтяные компании. Он слишком удачно расположил свои колонки. Нефтяники объединились против него, а потом разделили между собой станции мистера Ричардса.
Оба они пришли с утра. Но Лео сказал им, что ему надо еще обдумать это дело. Буррел Спенс ушел, а Гомер Ричардс остался ждать в передней. Лео
Лео заперся в кабинете и позвонил Уилоку, чтобы узнать, не получены ли указания от Тэккера относительно банков Спенса и Ричардса.
— Я увижу его сегодня вечером, — ответил Генри. — Думаю, что Бен согласится, но все равно надо поступить так, как он велел.
— Они торчат у меня здесь перед глазами, как могильные камни, — сказал Лео.
Последовало долгое молчание. Генри думал о пнях, напоминающих могильные камни, которые лесопильные компании оставили в опустошенных лесах у него на родине, и как эти пни сделали леса похожими на заброшенное кладбище, и что стало с его городом, с отцом, с его семьей. Безотчетная щемящая грусть сжала ему сердце. «Могильные камни преследуют меня повсюду, как гончие», — подумал он, силясь улыбнуться своим нерадостным мыслям.
— Алло! — кричал в трубку Лео, думая, что их разъединили. — Алло! Алло! Уилок?
— Да, да, я слушаю, — опомнился Генри. — Скажите вашим могильным камням, чтобы отправлялись домой я дожидались утра.
После этого Лео вызвал Эдгара и вручил ему список контролеров Спенса и Ричардса. Он велел Эдгару передать им, чтобы они вечером пришли к нему на дом. Когда позвонил по телефону Уилок и сообщил, что Тэккер согласен прикрыть банки Спенса и Ричардса, Лео уже переманил к себе всех их контролеров.
На следующее утро Лео пришел к себе в контору раньше обычного, но Спенс и Ричардс явились еще раньше. Оба были свежевыбриты. Волосы их были еще влажны от утреннего умывания, но глаза опустошены бессонницей. Словно сговорившись, они нарядились в лучшие свои костюмы, как будто рассчитывали на то, что их подтянутый вид может повлиять на решение Лео.
Спенсу первому пришлось услышать неприятную новость. Лео думал, что негр примет ее спокойнее.
— Что ж, сэр, — сказал Спенс, — не собираюсь вас учить, но вы делаете ошибку.
— Если так, то вы заставите меня поплатиться за нее.
— Я вовсе не хочу заставлять вас расплачиваться, однако, видимо, придется. На то это и бизнес.
Лео подумал о том, что станет делать Спенс днем, когда узнает: он выкинут за борт и его собственные контролеры сдают лотерейные билеты на приемочные пункты Лео. В глаза негра тяжело было смотреть. Они казались сгустками бурой крови на черном лице.
— Вы явитесь благодетелем для моих контролеров, только всего, — проговорил Спенс. — Придется временно повысить им комиссионные, на случай, если вы вздумаете их переманивать.