Бальзам Авиценны
Шрифт:
– Приехали, синьор, - сообщил Пьетро.
Федор Андреевич спрыгнул на землю. В темноте угадывалась кипарисовая аллея, ведущая к большому двухэтажному зданию с флигелями. Море шумело за спиной, и сквозь черный ажур листвы серебрилась лунная дорожка на волнах. Все вокруг дышало покоем. Светящиеся окна, здания словно приглашали усталого путника обрести здесь мир и покой.
– Пойдемте, синьор.
– Пьетро привязал вожжи к столбику ограды и направился к левому флигелю. Капитан последовал за ним...
***
Высадив из
У запасливого возчика нашлась припрятанная на всякий случай шляпа, и Альберто имел ее. Когда коляска остановилась на краю площади, он привстал и начал разглядывать гуляющих, надеясь отыскать резвого молодца, сумевшего отбиться от его ребят в переулке. Жаль, что дело сорвалось! Всегда так бывает: если начинается неплохо, то потом идет наперекосяк, хотя и успели вовремя подставить чужаку своего извозчика.
Неожиданно появился Сантино: он тяжело дышал, к потному лбу прилипли мокрые волосы, лицо побледнело. Альберто раздраженно обернулся и кольнул его недобрым взглядом.
– Ты почему здесь?
– Он убил двоих ребят с причалов.
– Сантино, жадно хватая ртом воздух, вытер ладонью мокрое лицо.
– Остался один Адриано.
– Как убил?
– зловещим шепотом спросил Альберто. Что за ересь плетет этот малый?
– Из пистолета, - выдохнул Сантино.
– Адриано успел спрятаться в подворотне.
– Почему ты не остался с ним?
– Мы встретили Джанучи, и он просил передать вам... В общем, за русским идут Джанучи и Адриано.
– Погоди.
– Альберто поглядел на подручного, как на человека, у которого внезапно помутился рассудок и тот не ведает, что болтает языком.
– Ты о чем, приятель?
В его притворно ласковом тоне таилась такая же смертельная угроза, как в скрипучем треске гремучей змеи, готовой ужалить врага.
– Джанучи передал: этот парень - русский капитан!
Глаза Альберто полезли на лоб от удивления: вот это новость! Теперь многое понятно - ходили слухи, что у Гарибальди воевали русские волонтеры. Они сражались, как дьяволы, и презирали страх смерти. Не из них ли резвый молодец?
– Вон он!
– сдавленным голосом сказал извозчик. Альберто оглянулся.
Русский разговаривал со старым шутом Карло, вечно таскавшим везде и всюду вшивого белого попугая. Уже не раз у Альберто возникало желание разбить скрипку старика ему об голову, а потом удавить музыканта на струне. Похоже, сегодня он наконец-то воплотит в жизнь маленькую мечту?
– Уходит, - заволновался Сантино.
– Он заметил меня, - зло процедил Альберто.
– Ничего, Джанучи и Адриано его не упустят.
Но его подручные не успели: русский исчез. Карло убрал скрипку в футляр, зажал под мышкой
– Дьявол!
– Альберто в раздражении пристукнул кулаком по крылу коляски и обернулся к извозчику.
– Трогай! Попробуем вытрясти душу из пиликалки. Знаешь, где он живет?
Извозчик кивнул и хлестнул лошаденку по крупу. Где обитал Карло, ему известно, но не поздно ли будет вытрясать душу из скрипача? Впрочем, пусть об этом болит голова у Альберто...
Проводив фургон Пьетро, довольный удачным днем Карло отправился к лавочнику, купил провизии на неделю вперед и, прижимая к груди объемистый сверток, поплелся домой. Он чувствовал себя усталым, но счастливым - в кармане позвякивали два золотых и целая горсть мелких монет. На эти деньги можно прожить два-три месяца и даже купите новую куртку и башмаки. Вечером он сварит мясную похлебку и выпьет стаканчик-другой винца. Конечно, неудобно ташить футляр со скрипкой, пакет с провизией и беспокойную птицу, однако почти в каждой бочке меда случается своя ложка дегтя.
Карло открыл дверь жилища, очень похожего на комнату Пьетро, осторожно спустился по трем щербатым ступенькам и хотел зажечь свечу, как вдруг почувствовал на своей шее чужие жесткие пальцы. Скрипача встряхнули, и знакомый, чуть хрипловатый голос шепнул на ухо:
– Не дергайся, пиликалка!
– Под лопаткой кольнуло, и старик понял: одно неверное движение - и его проткнут стилетом.
С легким шипением разгорелась спичка, затеплился трепещущий огонек свечи, и Карло увидел сидевшего за столом Альберто - одного из главарей портовых головорезов.
– Садись.
– Альберто ногой подвинул скрипачу колченогий табурет.
– Надо поговорить.
Старика подтолкнули к столу. Попугай вырвался из его рук, с недовольным криком взлетел и тут же забился на балку под потолком, словно чувствуя опасность, грозившую и ему, и хозяину.
Карло обернулся. За его спиной стоял Джанучи, гораздый на дурные выходки и злые издевательства. Он вырвал у скрипача футляр с инструментом и бросил в угол. Услышав жалобный стон скрипки, старик вздрогнул.
– Что тут у тебя?
– Другой бандит взял у него сверток и выташич бутыль вина. Альберто забрал ее, выдернул зубами пробку, глотнул и пустил по кругу.
– Садись.
– Альберто набил табаком короткую трубку и прикурил от свечи.
– Куда ты дел своего приятеля?
– Я не понимаю.
– Карло попытался изобразить недоумение, но почувствовал, что лицо исказила гримаса страха.
– Ты разбогател?
– Альберто переворошил вываленное на стол содержимое пакета и с ехидным смешком ткнул старика мундштуком трубки под ребра.
– Послушай, я уважаю старость, но упрямство всегда выводит меня из себя. Ты помог уйти от нас чужому. Этот человек иностранец, а мы все итальянцы! И ты тоже, старый осел! Куда ты денешься из Генуи? Тебе жить с нами. Говори, куда ты его спрятал?