Бакалавр

Волошина Анна

Итак, восемь, думала Лана. Много это или мало? С точки зрения серьёзного замеса — вообще ни о чём. С другой стороны, брать Сиенский университет штурмом никто не собирался. Да и рассредоточиться, прибыв на Землю порознь, тем проще, чем их меньше. Но в каком качестве следует посетить Землю ей самой?

Предложенный Солдатовым вариант обзавестись документами, изготовленными на борту «Василисы Микулишны», она отмела сходу. Не то, чтобы она не доверяла русским… а, впрочем, не доверяла. Кроме того, в её распоряжении имелось два легальных комплекта идентификаторов. Каждый из них был снабжен легальной же визой, без которой её попросту не пустили бы на лунный челнок, отправляющийся в сторону материнской планеты.

Но

что выбрать? Точнее, кого? Светлану Дитц из Республики Легион или Катрину Галлахер с Большого Шанхая? В обоих вариантах имелись как свои плюсы, так и минусы. Связь с Легионом афишировать не стоило. С другой стороны, шанхайскому консультанту почти наверняка будет обеспечено повышенное — и совершенно нежелательное! — внимание со стороны тех, кто полагает своим делом сование носа в чужое. Значит, Светлана Дитц. Тем более что виза Светланы Дитц на Земле уже засветилась, причём именно в Италии. И целью визита тогда было заявлено посещение Сената Конфедерации Человеческих Миров. Какое-никакое, а подтверждение благонадёжности. Теперь предстояло самое сложное.

Соответствующим образом настропаленный Боден заверил мать-командира, что никакой русский связист не сможет подслушать её разговор с Горовицем. И всё же, осторожности ради, она была предельно лаконичной в изложении требований к обеспечению той фазы операции, которая состояла в контакте со «Старым Ником». Лана не хотела его подставлять. Не могла она его подставить. Не только потому, что от содействия этого человека зависело слишком многое. Просто несколько лет назад он стал для неё «своим». Хотя и, вероятно, немало удивился бы такой постановке вопроса.

Челнок приземлился в порту Фьюмичино [13] ближе к вечеру. Лану сопровождал Боден. Солджер попытался было настоять на кандидатуре Альтшуллера, но все его аргументы разбились о произнесенное с милой улыбкой «обойдёшься!». Офицер связи и спец по хитрым приблудам был ей необходим, соглядатай — нет. Время утекало, как вода сквозь ржавый дуршлаг, и она не могла позволить себе роскошь тратить его на то, чтобы отвязаться от спутника. И так-то приходится мудрить…

Уже в здании порта Радар надел резервный коммуникатор, которым до этой минуты не пользовался, и на него немедленно пришло сообщение для Ланы. Совсем короткое: адрес — вокзал Термини, номер ячейки в камере хранения и код замка. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, как справились с задачей здесь, в Италии? Только сначала… сначала надо переодеться и избавиться от всего, что было у них двоих на борту «Васьки». Никаких иллюзий по поводу профессионализма людей полковника Русановой — и размеров её любознательности — Лана не питала.

13

В 21 веке — римский аэропорт.

На встречу, которую ещё только предстояло назначить, Лане следовало прийти настолько «чистой», насколько это вообще возможно. Не только потому, что она не хотела подставлять своего контрагента в предполагаемых переговорах. Если попытка слежки будет им (или его охраной) замечена — разговора не выйдет. Ей нужен был этот разговор, а значит… как это говорит Бэзил? Бережёного Бог бережёт, а небережёного конвой стережёт? Обойдёмся без конвоя! Так что к обозначенной в сообщении ячейке они подошли только после того, как весь багаж и вся одежда были помещены в другую, в соседнем зале.

Шмотки, на скорую руку приобретенные в первой попавшейся лавчонке, какими изобиловал вокзал, Лане не нравились. И уж конечно, в таком виде нельзя было явиться на встречу со «Старым Ником». Но эту проблему следовало решать тогда, когда — и если! — встреча будет назначена. А просто пошляться по городу и так сойдёт.

В ячейке, до которой они наконец добрались, лежало всего три предмета: два почти запредельно дорогих

коммуникатора (более массивный с восторженным воплем заграбастал Радар) и плотный конверт. И вот в этом-то конверте Лана обнаружила то, что хотела, но практически не надеялась получить. Там, занимая едва ли четверть пространства, скромно притулилась маленькая квадратная карточка. Одна её сторона была по вертикали разделена на две равновеликие полосы: желтую слева и белую. И на белой части красовались скрещенные ключи, увенчанные папской тиарой.

Лана, уже надевшая на запястье новый коммуникатор, поднесла к нему карточку, и довольно хмыкнула: это действительно было именно то, о чём она просила. Пропуск на площадь Святого Петра и, что важнее, непосредственно в собор, оформленный на имя Светланы Дитц, планета Легион. Все известные ей — стараниями Радара — специальные метки говорили, что пропуск — официальный, не далее, как сегодня утром выданный папской канцелярией. Такие получали высокопоставленные паломники, и запрос следовало подавать не менее, чем за месяц. Не говоря уж о том, что, как правило, пропуск выдавался на один день, а тот, что сейчас держала в руках первый лейтенант Дитц, давал право бывать в соборе на протяжении недели с момента первого посещения. Да, молодцы. Не такой уж угловатой оказалась чужая «коленка», как опасалась Лана.

Ну-с, теперь пробежимся по директориям комма. Информация о текущем положении «Старого Ника» и предлагаемая схема беседы… вот уж по этому поводу позвольте ей иметь собственное мнение! Подробнейшие карты местности… Документы, которые могли удовлетворить любого проверяющего, от рядового карабинера до генерального прокурора… Так, а это что такое?! Совершенно «левый» счёт, привязанный к этому конкретному коммуникатору, сумма… ну, Горовиц!

А вот теперь можно было и отдохнуть. По крайней мере, у Радара такая возможность точно будет. Ей же предстояло прогнать через свою многострадальную голову такое количество сведений за такое время, что, пожалуй, задымился бы и тактический анализатор линкора. Если бы ему позволили, конечно. Своей голове она такого позволять точно не собиралась.

Портье отеля «Rex» на виа Торино совершенно явно не понравился вид непрезентабельно одетой пары, явившейся, к тому же, безо всякого багажа. Уровень восторга служащего был столь низок, что он даже сделал попытку порекомендовать им другое заведение, более соответствующее наблюдаемой платежеспособности. Нет, если синьоры настаивают… есть номер-люкс на самом верхнем этаже… однако это стоит довольно…

Вот тут-то и пригодился тот самый счёт. Злорадство, в принципе, не было свойственно Лане. Но видеть, как округляются глаза незадачливого дяденьки при виде цифр, высветившихся на мониторе после небрежного «Этого хватит?», оказалось неожиданно приятно. Ещё один камешек на ту чашу весов, где копились аргументы за уход с активной службы. Мелочность — плохое качество для полевого агента. Опасное.

А вот предоставленный им номер оказался неожиданно хорош. Широкие доски пола, навсегда впитавшие аромат воска, которым их натирали годами (а то и столетиями), слегка поскрипывали. Вид чуточку нарочито потёртого ковра свидетельствовал о почтенном возрасте. Между выщербленных каменных плиток террасы, на которую Лана вышла, дабы дать Радару возможность проверить комнату без помех, пробивалась какая-то жёсткая трава.

Но лучше всего был вид: стоящая у ограждения мрина смотрела прямо на купол собора Святого Петра, чётко очерченный подсветкой на фоне бархатно-чёрного ночного неба. Она несколько секунд поразмыслила, и решительно постановила считать это добрым предзнаменованием. Собор приветствовал её, он ждал — а, стало быть, и тот, кто ей нужен, не откажется ни от встречи, ни от предоставления помощи. Если, конечно, она правильно разыграет карты. Те самые карты, которые ещё только предстояло изучить… да ладно! В первый раз, что ли?