Бакалавр
Шрифт:
Бросив ожидающему секретарю «Готово!», она быстро сделала несколько шагов в сторону и за шиворот выволокла из-за колонны мальчишку-оборванца. Нос разбит, как и губы, под глазом фингал, одного рукава нет вовсе, второй ещё держится, но это явно ненадолго…
— Понятно. Морду набили, деньги отобрали… эх, Пиппо, Пиппо… а здесь ты зачем?
— Жду, — пробурчал парнишка. Из-за распухших губ голос его звучал несколько невнятно. — Сутулый велел проследить за тобой. Если не сделаю…
— А если бы я вышла в другом месте?
— Тогда
Лана прищурилась, кивнула, не выпуская свою добычу, и повернулась к собеседнику:
— Да, так вот, отец Луиджи. Сообщение я отправила, остальное — в руках Божьих. Но у меня появилась проблема.
— Этот юноша? — приподнял брови священник.
— Именно. Местное дарование, которому я пыталась помочь, да видно, взялась за дело не с той стороны.
— И чего же вы хотите?
— Сделать пожертвование. Пусть его хотя бы недельку подержат где-нибудь, куда не доберутся его подельники и откуда не удерёт и не подаст весточку кому не надо он сам. Ну, я не знаю… монастырь? Взгляните, этого будет достаточно?
Она слегка встряхнула Пиппо, разворачивая таким образом, чтобы набранные ею на мониторе коммуникатора цифры стали видны конфиденту кардинала.
— Более чем. Поверьте, монсеньор сделал бы это для вас и даром.
— Я знаю. Но зачем же ходить в должниках?
— А через неделю? — пискнул полузадушенный мальчишка, и Лана слегка ослабила хватку.
— Да… через неделю… вот что, Пиппо. Я могу прямо сейчас попытаться пристроить тебя в одно очень интересное место. Если всё срастётся, в Риме — и вообще на Земле — ты снова окажешься нескоро. И легко тебе точно не будет. Но при этом у тебя, я думаю, начнётся жизнь, которая будет стоить того, чтобы так называться. Решай. Просить мне крёстного об услуге или не просить?
Парнишка поднял голову — на левом виске запекалась ссадина в том месте, с которого выдрали клок волос — и тихо спросил:
— И я увижу другие планеты?
— Думаю, да. Если у меня получится.
— Пусть у тебя получится, Трина! — выпалил он. Глаза, чёрные, как спелые маслины, горели смесью восторга, страха и надежды.
Лана усмехнулась:
— Ну что ж… помолись вместе со мной, — и набрала код.
Альберто Силва ответил почти сразу. Выглядел наставник и крёстный отец не вполне трезвым, но вполне довольным жизнью.
— Какие люди! — пророкотал он. — И даже с охраной?
Находящийся в обзорной зоне отец Луиджи имел вид сколь неовзмутимый, столь же и высокомерный.
— В какой-то степени. Аль, ты занят?
Разбойничья рожа капитана Силвы расплылась в улыбке:
— Дегустирую пиво в Марсополисе. Что я тебе скажу — не умеют.
— И никогда не умели, — фыркнула Лана. — Хорошо, что ты по соседству, Аль. Я в Ватикане.
— Вижу, — теперь в голосе Силвы звучал неприкрытый сарказм. — Неисповедимы пути… твои в том числе.
— Слушай, Аль, не нужен ли тебе юнга?
— Не тот человек — это ты?
— Да.
Дон Альберто посерьезнел и задумчиво покрутил кончик уже совсем седого уса.
— Действительно, это говорит о многом… а что тебе в этом парне?
Лана пожала плечами. Из-за того, что в левой руке по-прежнему был зажат ворот Пиппо, движение вышло несколько неловким.
— Ничего. Просто, когда па умирал, он сказал, что жизнь — это дорога, на обочине которой он однажды увидел рыжую девчонку. И взял с меня слово, что если я увижу человека на обочине, то протяну ему руку, как когда-то па протянул её мне.
Силва помолчал, прикидывая что-то.
— Покажи-ка его.
Лана послушно развернула дисплей.
— М-да… ну, столкуемся — откормим. Как тебя зовут, юнец?
— Пиппо… то есть, Джузеппе, синьор.
— Капитан! — прошипела Лана, почти не разжимая губ.
— Джузеппе, капитан.
Аль нахмурился.
— Слушай меня внимательно, Джузеппе. Просьба моей крестницы — самая большая удача в твоей бестолковой жизни. Большей, скорее всего, не будет. Это понятно?
— Да, капитан.
— Воровства у своих я не потерплю. Выручать, если попадёшься, воруя у чужих, не стану. Это понятно?
— Да, капитан.
— Ты сто раз проклянёшь тот день, когда попал ко мне. В сто первый — благословишь.
Пиппо, заметно оробевший, просипел:
— Трина сказала, что легко не будет.
— Не будет, это точно. Что ж… по рукам.
— Познакомься, Аль, — вклинилась в «мужской разговор» Лана. — Это отец Луиджи, секретарь и доверенное лицо монсеньора.
Она не уточнила, о каком монсеньоре идёт речь. Не дурак же Аль, в самом-то деле? Переждала обмен церемонными поклонами, и продолжила:
— До твоего появления за Пиппо присмотрят. Отец Луиджи, я попрошу вас…
— Мальчика отдадут только капитану Силве. Код для связи я немедленно пришлю.
Лана определённо не называла фамилию. Впрочем… кто она такая, отец Луиджи знал. Стало быть, и имя крёстного отца вместе с коммуникационным кодом не были для него тайной.
— Если им будут интересоваться…
— Монсеньор не одобряет интереса к своим делам.
— Хорошо. До встречи, Аль! — дисплей свернулся. — Пиппо, не подведи меня.
— Я не подведу, Трина! — мальчишка, подкрепляя свои слова, торопливо перекрестился.
Отец Луиджи, о чём-то раздумывавший уже с полминуты, наклонился к уху Ланы:
— Я вызвал транспорт для вас. Через две минуты он сядет у входа на площадь. Вас доставят непосредственно на место. Не стоит рисковать, связываясь с вокзалами и портами.