Бабочка
Шрифт:
— Он поставил свой шатер за городом, — продолжала Мэгги. — Все пошли в основном из любопытства. Я никогда раньше не присутствовала на подобных сеансах. Джо и я — христиане. Мы ходим в церковь каждое воскресенье. А это было что-то новое. И, кроме того, мы слышали, что были случаи, когда Дэнни Маккей вылечивал людей.
Беверли тоже было это известно из газетных вырезок. Это были сообщения из различных газет, выходящих на Юге: Дэнни Маккей, изгоняющий демонов из истеричной женщины, заставляющий парализованного ребенка снова ходить. Он даже имел наглость
И люди верили этому.
— Джо и я пошли на этот сеанс. Я из любопытства, а Джо… — Мэгги вздохнула, и у нее на глазах снова появились слезы. — Я знаю, что в глубине души он надеялся, что Дэнни сможет вылечить его. Мы слышали о его чудесах.
Беверли знала, что было потом. Это одно из типичных религиозных сборищ Дэнни Маккея, доводящих людей до неистовства и безумия, и Джо Керн в момент какого-то экстаза вскочил и побежал на сцену, умоляя Дэнни вылечить его. Как потом рассказывали свидетели, это была очень драматичная сцена, когда Дэнни наложил на Джо свои руки, и тот упал в обморок. Но свидетели не сказали полиции и репортерам, что Дэнни велел Джо выбросить его сердечные лекарства. Нет, никто не слышал, чтобы преподобный Дэнни сказал такое.
Но Джо Керн слышал, как Дэнни сказал это, и выбросил свои лекарства. Ведь преподобный Дэнни сказал, что они ему больше не нужны и что продолжать принимать их — значит не верить в силу Бога. Через неделю Джо Керн умер от обширного инфаркта.
Мэгги чуть не сошла с ума от горя. Она ходила в полицию и в редакции разных газет, обвиняя Дэнни Маккея, который все еще находился в городе, в убийстве. Но у Дэнни были хорошие связи, и поэтому никакого расследования не проводилось, а Мэгги Керн была уволена с работы.
— Я знаю, что это Дэнни Маккей сказал им избавиться от меня. Сначала он убил моего мужа, а теперь пытается убить меня!
Беверли достала носовой платок из своей сумочки и вложила его в руку Мэгги. Несколько минут молодая вдова плакала, но затем взяла себя в руки.
— Я очень хорошо выполняю свою работу, мисс Хайленд. Я — секретарь-делопроизводитель, печатаю девяносто слов в минуту и стенографирую сто двадцать. Я зарабатывала хорошие деньги в Сан-Диего, прилично получала и здесь, работая в брокерской конторе. Не было никаких причин увольнять меня.
Она смотрела на Беверли с гневом и болью в глазах.
— Мисс Хайленд, я считаю себя хорошей христианкой, но я хочу, чтобы этого негодяя Маккея повесили!
Затем она взглянула на личико своего спящего ребенка и, казалось, погрузилась куда-то в себя.
— Что я теперь буду делать? — прошептала она. — Джо проработал здесь только два месяца, ему не положены никакие пособия. Наши последние сбережения ушли на его похороны.
— Миссис Керн, — сказала Беверли мягко, — я очень хорошо понимаю, что вы сейчас переживаете.
— Почему все боготворят этого человека? — тихо спросила Мэгги, вытирая слезы со щек. — Почему они не видят его таким, какой он есть на самом деле? — Ее зеленые глаза опять
— Я знаю его, миссис Керн. Я знаю его уже очень давно. Видите ли, — она взглянула с нежностью на ребенка, спящего на руках матери, — у меня сейчас тоже был бы ребенок, если бы не Дэнни Маккей. И ему, или ей, было бы сейчас четырнадцать лет.
На новой мебели, за которую еще не было даже уплачено, начали появляться золотистые блики от солнца, проникающие в комнату сквозь тонкие занавески. На улице слышались крики и смех детворы. Это было место, куда пары, подобные Джо и Мэгги Керн, приезжали, чтобы накрепко обосноваться, пустить корни, растить детей среди друзей и хороших соседей, а затем, может быть жить здесь, уйдя на пенсию, в удобстве и довольстве тем, что сделали в жизни.
Дэнни Маккей не просто убивал людей — он убивал надежду.
— Миссис Керн, — мягко сказала Беверли, — как вы смотрите на то, чтобы переехать в Лос-Анджелес и работать у меня?
Когда Беверли вошла в свой кабинет, собираясь за вечер сделать все дела, накопившиеся за день, она была очень удивлена тому, что Кармен и Энн все еще были там. А когда она увидела, что они плачут, ее удивление сменилось тревогой.
— О, Беверли! — прорыдала Энн. — У нас самые ужасные новости!
Беверли ничего не сказала. Она осталась стоять у дверей, широко открытыми глазами глядя на подруг.
— Эдди и Лаверна, — сказала Кармен. — Их самолет упал в океан недалеко от Малибу. Беверли, они погибли!
Завещание было прочитано через неделю. Присутствовали самые близкие — даже Рой Мэдисон, отменивший целый день съемок своих популярных телевизионных шпионских серий. Они, не отрываясь, смотрели на адвоката, известившего их о последней воле Эдди и Лаверны.
Абсолютно все — «Королевские гамбургеры», поле для мини-гольфа в Вентуре, мойку машин в Уилшире и магазин мужской одежды Фанелли на Беверли-Хиллз — все перешло Беверли Хайленд.
Джеми ничего не мог с собой поделать. Он испытывал большое удовольствие от возбуждения, охватывающего его каждый раз, когда он плавал голышом в бассейне Беверли Хайленд.
Он уже несколько раз предпринимал это после той, первой попытки в январе, и сегодня, несмотря на прохладную мартовскую погоду, не собирался делать исключение. Однако нынче планы его оказались сорваны как раз в тот момент, когда он начал расстегивать молнию на джинсах. Он стоял босой, по пояс раздетый, держа руки на молнии и чувствуя растущую твердость свой плоти только от одной мысли о купании в бассейне своей странной хозяйки, так любящей наблюдать эротические сцены, когда вдруг откуда ни возьмись появился кто-то на дорожке, ведущей к бассейну.