Бабочка
Шрифт:
— О чем ты думаешь, подруга? — спросила Кармен.
Беверли посмотрела на своих друзей.
— Я хочу, чтобы Боб вернул на работу демонстраторов одежды.
— Что?
— Еще надо убрать все компании из этого здания. Помоги им переехать, найти для них новые помещения.
— Но почему?
— Я нашла лучшее применение этим комнатам.
Беверли попросила шофера подъехать к обочине и остановиться. Она сидела в своем роллс-ройсе, наблюдая через затемненное окно машины за небольшой группой людей. На похоронах было всего двенадцать-пятнадцать человек. Большинство плакало. Беверли чувствовала,
— Миссис Вайсман? — спросила Беверли.
Седая женщина посмотрела на нее, в глазах безутешная скорбь.
— Я знала вашего мужа, — сказала Беверли мягко. — Он мне очень помог много лет назад. Я пообещала, что никогда его не забуду. Он был великим человеком.
— Да….
— Пожалуйста, примите это. — Она протянула конверт.
Миссис Вайсман смотрела на конверт ничего не понимающими глазами. Один из мужчин, поддерживающих миссис Вайсман, на вид ему было лет сорок, взял конверт.
— Извините, моя мама нездорова.
— Я понимаю. Я не хотела быть назойливой. Я просто хотела передать это в память о вашем муже и отце.
Они проводили взглядом высокую блондинку в длинной норковой шубе, которая села в белый роллс-ройс. В машине взятой напрокат, доктор Вальтер Вайсман открыл конверт.
— Боже мой! — произнес он.
Когда он оглянулся роллс-ройс уже скрылся.
В последние годы своей жизни доктор Сеймур Вайсман, хирург, специалист по пластическим операциям, помогал советским евреям имигрировать. Незнакомка, имени которой Вайсманы никогда не узнают, установила фонд в миллион долларов, названный его именем, для оказания помощи советским евреям.
Энн Хастингз не верила своим ушам. Она смотрела на старого друга Роя с таким недоверием, что он даже рассмеялся.
— Ты шутишь? — сказала она.
— Сама проверь, если не веришь.
Они обедали в небольшом кафе на Венис-Битч, место мало кому известное и поэтому безопасное для Роя. Из-за своей популярности он избегал посещения многолюдных заведений, где его могли узнать. Хотя иногда ему нравилось, когда его узнавали. Теперь, когда его представили к премии за последний фильм, практически не осталось заведений, где ему не досаждали поклонники. В этом захолустном кафе к нему никто не подходил выразить своего восхищения.
Со времени их первой встречи, когда молодой безработный Рой сопровождал Энн на рождественском вечере, прошло двадцать три года. Энн и Рой все это время были неразлучными друзьями. Они встречались по крайней мере раз в месяц для доверительной беседы. Они могли поведать друг другу то, что никогда никому не рассказывали бы. Энн обычно жаловалась на свою интимную жизнь и алкоголиков, которые ей попадались в барах. Рой, в свою очередь, жаловался на свою интимную жизнь и на алкоголиков, которых он находил в барах. Сегодня у Роя были сногсшибательные новости.
— Серьезно? — прошептала она, наклоняясь к Рою через стол. — Они действительно собираются устроить номера наверху? Я не верю.
— Я знаю Микаэла два года. Он не голубой. Мы просто друзья. Я помог ему устроиться в магазин. Ему можно верить. — Рой ухмыльнулся и продолжал есть. Энн же переваривала историю, которую ей только что рассказал Рой.
— Но зачем Бобу Мэннингу устраивать бордель?
— Если верить Микаэлу, некоторые демонстраторы занимались этим на стороне
Рой глотнул колу и добавил:
— Мэннинг говорил им что-то о контроле над их деятельностью. Они не могут ходить куда угодно и встречаться с кем угодно. Все должно быть под одной крышей и строгим наблюдением. Они должны думать о болезнях и других последствиях.
— Это просто невероятно! — Глаза Энн загорелись. — Боб Мэннинг, чванливое ничтожество! А что если Беверли узнает об этом? Она же основала «Фанелли!»
— Это очень интересно. Микаэл сказал, что видел, как Беверли поднималась с Бобом три раза. У них там, по-видимому, был конфиденциальный разговор. Беверли, должно быть, уже знает об этом.
Она посмотрела на него недоверчиво.
— Я говорю о Беверли Хайленд, нашем старом друге. Ты же знаешь, она просто пуританка. За двадцать три года, что мы знакомы, у нее не было ни одного романа. Она не простит Бобу этого!
— Микаэл сказал, с ней приходили две женщины — рыжая и мексиканка. Похоже, это были Кармен и Мэгги.
— Не может быть! — зашептала Энн. Затем она замолчала, вспомнив что-то. Несколько раз Кармен, и Беверли что-то обсуждали. Но при виде Энн сразу замолкали. Она знала, что для них она не была своей. Кармен и Мэгги были ближе к Беверли, чем Энн. Что-то их троих связывало. Возникал вопрос: что?
Уже в машине до Энн дошло все, что ей сказал Рой: в «Фанелли» будеть тайный бордель, и Беверли с этим связана. И сразу же еще одна мысль посетила Энн. Она сама поразилась ей. Она прибавила скорости и полетела в контору Беверли Хайленд.
Боб Мэннинг нашел идею Беверли просто замечательной. Все ее идеи казались ему превосходными. Ему нетерпелось воплотить ее в жизнь, но надо быть предельно осторожным.
— Никто, — подчеркнула Беверли в разговоре с Бобом, Мэгги и Кармен, — никто не должен знать об этом. Мы должны быть очень осторожны при приеме на работу в заведение на втором этаже, также мы должны удостовериться, что клиенты будут хранить тайну. Не должно быть никакой утечки информации. Наш бизнес нелегальный, может привести к неожиданным неприятным последствиям для нас самих. Все это должно скрываться от Дэнни. Мы должны пресекать попытки ищеек Дэнни, если таковые будут.
Они спорили о том, где расположить фабрику несбыточных надежд, как назвала ее Беверли. Мэгти и Кармен считали, что здание магазина не самое подходящее место для такого заведения. Боб утверждал обратное. Он считал, это самое безопасное место. Почему кто-то должен узнать? В приходе Благая весть известно, что этот этаж снимают две компании. Арендную плату они все равно будут получать и ничего не узнают о новых жильцах.
— Секретность — самое главное. Я хочу, чтобы эти женщины были защищены. Я уверена, демонстраторы захотят, чтобы все осталось в стенах заведения. Если произойдет утечка информации, все они могут потерять работу и оказаться на улице. Что же касается клиентов, они больше демонстраторов заинтересованы в секретности. Многие из них замужние дамы. Мы должны тщательно проверять работников и посетителей. Гарантии должны быть как для одних, так и для других. Я поручу это Джонасу, когда он вернется.